– Тогда расскажи мне, – попросила Марина.
– Прямо здесь? Сейчас? – удивился Карлос, сделав выразительный жест рукой. Затем через плечо оглянулся туда, откуда доносился звук распиливаемого бревна. – Я расскажу тебе все при первой же возможности. Потерпи немного, дорогая. – Посмотрев на ее озабоченное лицо, он невольно добавил: – Боже, разве не жестоко с моей стороны так поступать с тобой? Ты такая хрупкая, изящная, такая очаровательная. Мне хочется взять тебя на руки и отнести в какое-нибудь безопасное место, где уютно, спокойно и красиво.
От его слов к лицу Марины прилила краска, а его любящий взгляд почти заставил ее забыть о грозящей им опасности. Она заставила себя настроиться на спокойный лад.
– Разве здесь нет никого, к кому мы могли бы обратиться за помощью с просьбой о надежном пристанище? – спросила она. – А что, если мы пойдем к какому-нибудь частному лицу и расскажем о том, что происходит?
– Это не поможет, – ответил ей Карлос. – Этим мы лишь втянем в неприятности совершенно непричастных к этому делу людей, совсем как я втянул в него тебя.
– Но… – начала было Марина, отчаянно пытаясь вспомнить кого-нибудь из своих важных и влиятельных знакомых в Париже. Она знала столь многих людей и все же почему-то не могла представить себе, что сможет просто так прийти к ним вместе с Карлосом и попросить убежища. – Должен же быть хоть кто-нибудь, – с отчаянием в голосе произнесла она.
Карлос покачал головой.
– Мы должны полагаться исключительно на себя, – сказал он. – На тот случай, если у меня не будет возможности сказать это снова, – я люблю тебя! Ты самая красивая женщина. Я хочу поцеловать тебя. Мне никого и никогда в жизни не хотелось так страстно поцеловать, как тебя.
Как можно здраво и трезво мыслить, когда мужчина произносит такие слова!.
Двор, в котором они находились, был темным и тенистым. Марине казалось, что они с Карлосом стоят вдвоем где-нибудь на вершине мира. Их лица сблизились. И тут раздался шум подъезжающей машины, гудок клаксона. Калитка распахнулась, и во двор вошел Жак.
– Пойдемте, – сказал он. – Анри сказал, что машина в вашем распоряжении лишь два часа, затем ему нужно возвращаться. Сегодня днем у него какая-то важная встреча.
– Спасибо, Жак. Прощай и не расстраивай свою мать!
Карлос посмотрел на крошечный автомобиль марки «Пежо», стоявший на улице за калиткой.
– Наклони голову и побыстрее забирайся в машину. Не оглядывайся по сторонам! – велел он Марине.
Та без всяких вопросов и возражений повиновалась. Карлос помог ей сесть в машину, затем забрался в нее сам. Автомобиль тронулся с места.
– Куда ехать? – поинтересовался Анри, темноволосый, коренастый молодой человек, внешне чем-то похожий на уроженца страны басков.
– На юг, – коротко ответил Карлос. – Постарайтесь придерживаться главных автострад.
Услышав его слова, Марина удивленно подняла брови. Ей казалось, что было бы более уместно избегать больших дорог, но затем она вспомнила, что «они» наверняка имеют в своем распоряжении быстроходные машины и от «них» легче убегать на широком шоссе, чем на проселочной дороге.
Жаль, что у нее не было времени обсудить с Карлосом, куда они поедут. Она интуитивно чувствовала, что в Англии им было бы наверняка гораздо безопаснее, чем в любой другой стране. Однако все ее существо еще трепетало от его поцелуя, а губы сохраняли тепло его губ. Не важно, куда они поедут, – главное, что они вместе.
Они ехали по улицам Парижа, и ей казалось, что это безумный сон. Неужели все это происходит с ней? С Мариной Мартин, той, что всегда останавливалась в отеле «Ритц» или у друзей, проживающих на Елисейских Полях, с той, что обедала в шикарных ресторанах и посещала все самые важные светские вечеринки? Неужели это она тайком убегает из Парижа, толком даже не зная, куда именно, в пропахшем скверным бензином стареньком автомобиле, который ведет человек, явно отличающийся пристрастием к чесноку.
– Куда мы сможем доехать за два часа? – спросила она.
– Я сам как раз сейчас об этом думаю, – ответил Карлос. – У вас есть дорожная карта? – спросил он, обращаясь к Анри.
Молодой человек кивком указал на отделение для перчаток, набитое старыми тряпками и пробками от бутылок.
– Посмотрите там, – коротко ответил он. Карлос перегнулся через переднее сиденье и, достав рваные и засаленные лоскуты старой карты, попытался сложить их вместе.
– Почему бы нам не отправиться в Англию? – шепотом спросила Марина.
– А как мы туда доберемся? – вопросом на вопрос ответил Карлос. – Полагаю, что они продумали и этот вариант. Ты ведь англичанка.
– Откуда они могут знать обо мне? – удивилась Марина.
– Они вовсе не дураки, – прошептал ее спутник.
Почему? Почему? Почему? Казалось, этот немой вопрос был написан у Марины на лице.
Пока Карлос изучал карту, Марина пыталась мысленно вернуться в прошлое, найти ответ, объяснение, где именно они совершили ошибку и как им скрыться от погони. Действительно ли были те двое во дворе дома номер пять по рю де Дюпон? Или же Жак просто все выдумал? Она вспомнила уютное купе в спальном вагоне, от которого Карлос отказался в пользу французского джентльмена средних лет и его очаровательной спутницы. Просто не верится, что этих людей уже нет в живых!
Почему? Почему? Почему?
В голове Марины роилось бесчисленное количество вопросов, и все же она не переставала ощущать присутствие Карлоса. Его сильные руки с аккуратно подстриженными ногтями складывали вместе обрывки карты. Темные волосы были гладко зачесаны назад, и Марина ощутила, как ее тянет прикоснуться к ним. «Господи, я люблю его, – подумала она, и внезапно все ее деньги, все ее миллионы утратили для нее всякую значимость. Все эти деньги не принесли ей даже мельчайшей частички того счастья, какое она испытывает в эти минуты.
Немного смущаясь, Марина протянула вперед руку и коснулась колена Карлоса.
– Ну и что же ты решил? – спросила она по-английски.
– Не знаю, честно говоря, пока что не знаю, – ответил Карлос. – Они наверняка догадаются, что мы постараемся уйти от них, ты согласна со мной? Они знают, что мы догадываемся о том, что они ищут нас по всему Парижу. Следовательно, нам необходимо срочно отсюда уехать. Они знают, что нам будет куда безопаснее в Англии, но туда нам еще предстоит добраться, а это не так легко. Они обязательно будут искать нас на вокзалах и в аэропортах. Какие еще у нас с тобой альтернативы?
– И сколько их вообще? – спросила Марина.
Карлос нахмурился и кивком указал на Анри.
– Вряд ли он говорит по-английски, – прошептала она, зная, что ее голос тонет в шуме автомобильного мотора.
– Никогда нельзя быть уверенным, – ответил Карлос. В таком случае бесполезно вообще о чем-либо говоритъ», – беспомощно подумала Марина. Похоже, что обстоятельства вынуждают ее признать неоспоримый факт: она не знает, что, собственно, происходит, и если так будет продолжаться и далее и им не удастся побыть с Карлосом наедине, она так ничего и не узнает.
«Они из полиции?» – этот вопрос она уже задавала раньше, но зачем полицейским убивать ни в чем не повинных я людей в спальном вагоне поезда. Тогда в какую же беду угодил Карлос? Марина продолжала размышлять об этом, пока у нее не разболелась голова.
Анри гнал машину с уверенностью опытного автомобилиста. Очевидно, он намеревался за два часа проехать как можно большее расстояние.
– Кстати, Анри, – некоторое время спустя задал вопрос Карлос, – о чем именно с вами договорился Жак?
– Он сказал мне, что вы заплатите мне по десять франков за каждый километр пути, – ответил водитель.
– Он так и сказал? – мрачно спросил Карлос.
– Как я понимаю, это плата за молчание. Никаких вопросов, верно? – произнес Анри, перемещая ногу с акселератора на тормоз.
– Все правильно. Просто я решил проверить, выполнил ли Жак все мои указания.
С этими словами Карлос подмигнул Марине, и та не смогла удержаться от улыбки: действительно, Жак – настоящий мошенник. Было ясно, что Анри вряд ли получит всю предполагаемую сумму.
– А еще я рассчитываю получить деньги за обратный путь, когда буду возвращаться один, – хмуро добавил Анри.
– Несомненно, – ответил Карлос. – Не беспокойтесь, дружище, мы вам очень благодарны.
Машина, похоже, набрала еще большую скорость. И хотя у Марины временами перехватывало от страха дыхание, не было никаких сомнений: Анри был водитель опытный.
Они проехали через Фонтенбло и вскоре уже мчались по дороге, ведущей в направлении Лазурного берега. Марине приходилось несколько раз проезжать по ней – либо на шикарном «роллс-ройсе», либо на огромном «мерседесе», который она брала напрокат во время своих предыдущих посещений Франции. Проезжая мимо маленьких деревушек, Марина легко узнавала их. Кое-где за невысокими стенами в садах стояли серые особняки. В отдельных дворах, сверкая в лучах весеннего солнца, били струи фонтанов.
– Ты не устала? – спросил Карлос, когда они отъехали на приличное расстояние от Парижа.
– Нет, – ответила Марина. – Во Франции никогда не чувствуешь усталости.
Сказала и поняла, что сболтнула лишнее. До этого она даже словом о том не обмолвилась, что ей уже приходилось бывать во Франции. Все, подумала она, сейчас Карлос начнет расспрашивать ее о том, где она останавливалась или с кем ездила в Париж. Чтобы скрыть замешательство, Марина открыла сумочку и достала пудреницу, но тут же вспомнила, какое раздражение эта вещица вызвала у Карлоса накануне вечером. Вот и сейчас он снова нахмурился.
– Он тебя очень любил? – спросил Карлос. Марина не стала притворяться, что не поняла вопроса.
– Нет. Тебе незачем ревновать, уверяю тебя.
– Ты все-таки солгала мне, сказав, что это подделка, я имею в виду пудреницу, – прокурорским тоном произнес Карлос.
– Ты тогда сильно меня напугал, – призналась Марина. – И мне не хотелось, чтобы ты сделал глупые выводы. Человек, подарившие мне эту вещь, совершенно ничего не значил для меня в том смысле, что ты думаешь.
– Так ты не любила его?
– Нисколько, – ответила она. – Я даже была не слишком довольна нашим с ним знакомством, это правда. – Есть один большой плюс, – быстро проговорила Марина. – Если нам вдруг понадобятся деньги, то мы сможем ее продать. Не исключено, что к концу нашего путешествия мы действительно будем сильно нуждаться.
– Такая вероятность существует всегда, – согласился с ней Карлос.
– В данный момент мы с тобой и впрямь швыряемся деньгами, словно подвыпившие матросы в портовом кабачке, – заметила Марина. – За эту же сумму ты мог бы нанять машину и поприличнее.
– Возможно, именно этого они от нас и ждут, – ответил Карлос.
Марина, щелкнув замочком, убрала пудреницу на место.
Ей уже надоело слышать про «них». Похоже, что все разговоры неизменно заканчиваются одним и тем же. Все это очень напоминало плохо снятый фильм, где лица появляются из темноты и ничего толком нельзя рассмотреть, а стало быть, и понять, кто на чьей стороне и что вообще происходит.
– Через десять минут мне нужно будет поворачивать обратно, – сообщил своим пассажирам Анри. – Я должен вернуть машину владельцу.
– Значит, она не ваша, – заметил Карлос,
– Нет, конечно, я просто вожу ее за него, – ответил Анри.
– Молите Бога, чтобы он не стал смотреть на показания спидометра, – весело сказал Карлос.
– Он давно сломан, – признался Анри.
Они ехали по ровной местности. Движение на шоссе было сильным. Карлос посмотрел через плечо. Большинство водителей, пролетая мимо них на своих быстроходных автомобилях, бросали на маленький дряхлый «пежо» презрительные, самодовольные взгляды.
– Смотри! Цирк! – воскликнула Марина, указывая на край деревни. Там на поле стоял шатер, вагончики и карусели. К ним толпами шли местные жители. Над входом в цирк развевался огромный флаг с надписью «Ковбойский цирк Теда Джонсона». – Английский цирк! – воскликнула Марина. – Кажется, я про него что-то слышала.
Маленькая машина уже почти проехала деревню, проскочив мимо цирка, когда Карлос скомандовал водителю:
– Стоп!
– Здесь? – спросила Марина.
– Да, здесь.
Анри нажал на тормоз, и машина остановилась.
– Объезжайте цирк вокруг и высадите нас с другой стороны, – приказал Карлос. – Я не хочу выходить на дороге.
– Хорошо, – послушно согласился Анри. – Надеюсь, что машина здесь не увязнет.
– Земля на вид твердая, – произнес Карлос. – Но даже если и увязнет, здесь полно народу, и вам помогут подтолкнуть машину.
Подпрыгивая на ухабах, автомобильчик направился по неровной подъездной дороге к полю, где располагался цирк. Объехав его с обратной стороны, трясясь на поросших травой колдобинах, они наконец оказались позади большого шатра. Здесь кольцо из клеток с животными, вагончиков и грузовиков образовывало заграждение, через которое публика уже не могла пробраться.
– Можете остановиться здесь, сейчас я с вами расплачусь, – сказал Карлос и достал из кармана бумажник. – Сколько мы намотали километров?
Анри назвал цифру.
– Даю вам примерно за десять километров больше, чем мне показалось, но поскольку рассудить нас некому, то можем, так и быть, разделить разницу пополам. Не возражаете?
– Идет, – ответил шофер.
Марина подумала, что даже в, этом случае Анри остался в выигрыше.
Карлос пересчитал банкноты.
– Большое спасибо, – сказал он. – Мы вам весьма признательны.
– Не стоит благодарности, – отозвался Анри и, впервые демонстрируя хорошие манеры, негромко добавил: – Всего доброго, мадам, всего доброго, мсье.
– Всего доброго, Анри, – сказала Марина. Совершив над собой усилие, она пожала водителю руку, словно именно этого от нее и ожидали. Ладонь Анри оказалась шершавой и необычайно грязной. Когда он скрылся из виду, Марина наклонилась и вытерла руку о траву.
– Ну и?.. – спросила она, посмотрев на Карлоса. – Что мы будем делать? Кататься на карусели?
– У меня есть одна идея, – ответил он. – В первую очередь я хочу спрятать тебя где-нибудь, где ты будешь в безопасности.
– Но ты же не собираешься бросить меня одну? – испуганно спросила Марина.
– Только на некоторое время, пока я буду разговаривать с владельцем цирка, – успокоил ее Карлос.
– И что, собственно, ты собираешься делать? Предложишь ему продать тебе цирк? – попыталась пошутить Марина, однако Карлосу, похоже, было не до шуток.
– Пойдем, – коротко сказал он.Они крадучись обошли цирк и обнаружили боковой вход, через который какой-то человек вел лошадь.
– Сюда нельзя, – довольно грубо произнес он. – Вход для зрителей – с другой стороны.
– Знаю, – ответил Карлос. – Но мне нужно поговорить с хозяином.
Он обратился к служащему цирка по-английски, и, к удивлению Марины, ответ последовал на том же языке. Мужчина был худой, с курчавыми темными волосами и карими глазами. Марина почти автоматически догадалась, что это иностранец. Теперь она поняла, что перед ней цыган.
– Зачем тебе понадобился хозяин? – спросил цыган.
– Я подумал, а вдруг он согласится взять меня на работу, – ответил Карлос.
Цыган окинул его оценивающим взглядом:
– А что ты умеешь делать?
– Все, что связано с лошадьми, – ответил Карлос:
– Ему нужен конюх, – сообщил цыган.
– Спасибо, – улыбнулся Карлос. – Как зовут хозяина? Джонсон?
Цыган утвердительно кивнул:
– Верно, Джонсон. Ты найдешь его вон в том вагончике, красно-голубом, – добавил он и указал большим пальцем.
– Спасибо, – сказал Карлос. – Я тебе весьма благодарен.
– Не думаю, чтобы он взял тебя на работу. Не в его привычках давать работу первым встречным.
Цыган потянул лошадь за уздечку и собрался было отправиться дальше, однако на секунду помедлил и добавил:
– А еще ему не нравятся всякие «куклы».
– Что он имел в виду? – не поняла Марина.
– Думаю, нам следует сказать, что мы женаты, – ответил Карлос. – Похоже, этот мистер Джонсон – респектабельный джентльмен.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – вздохнула Марина. – Послушай, Карлос, это же настоящее безумие!
– Доверься дядюшке, – ответил тот и, не дожидаясь дальнейших пререканий, повернулся и зашагал в указанном направлении. Марине ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Это безумие, – чуть слышно повторила Марина. – Совершеннейшее безумие. Но, о боже, я люблю его!
Глава 6
Сидевший в вагончике человек оказался стариком с седыми волосами и тяжелым, порочным лицом. Марина предположила, что кто-то из его предков был цыганом, но в другой обстановке мистер Джонсон мог бы легко сойти за процветающего биржевого брокера или владельца сети мелких магазинов. Чувствовалась в нем некая властность и безжалостность; было очевидно, что этот человек привык и любил помыкать людьми.
Хозяин цирка окинул Карлоса с головы до ног вызывающим взглядом.
– Что тебе нужно? – Альфред Джонсон задал вопрос по-английски, но затем, хотя и с опозданием, добавил: – Ты говоришь по-английски?
– Да, сэр. – В ответе Карлоса слышались уважительные нотки. Марина с восхищением заметила, что ее спутник нарочно придал своему голосу простонародный акцент.
Не дожидаясь, пока Джонсон задаст еще один вопрос, Карлос сказал:
– Насколько я понимаю, сэр, вам нужен конюх. Мне бы хотелось попросить вас взять меня на эту должность.
– И кто, интересно узнать, тебе об этом сказал? – резко бросил Альфред Джонсон и тотчас спросил: – Ты разбираешься в лошадях?
– Я родился и вырос с ними, сэр.
– Все так говорят, – парировал Альфред Джонсон. – Говори, какой у тебя опыт?
– Я работал на животноводческом ранчо в Южной Америке; объезжал лошадей для скачек. Я начал ездить верхом, прежде чем научился ходить, и я люблю хороших лошадей, – ответил Карлос.