Загадка невидимого гостя - Антонов Александр Иванович 10 стр.


— Пожалуй, — согласилась Марго. — И тогда Гриппов, чего доброго, ляжет на дно.

— Что же вы тогда предлагаете? — посмотрел Луна на Ивана и Маргариту.

— Наверное, лучше всего позвонить и извиниться, — ответила девочка.

— Святые слова, — подхватила Варя. — Это собьет Гриппова с толку. Он подумает, будто нам сделали крупный втык. А главное, мы не вызовем у него никаких подозрений.

— Ну хорошо, — снова заговорил Луна. — Позвоним, извинимся, а дальше?

— Делаем все то же самое, что и собирались, — отозвался Иван. — Адрес у нас теперь есть. Вот мы тихонечко и проследим. Когда Владимир Дионисович из дома выходит, куда направляется, кто его посещает, ну, и так далее. Глядишь, на что-нибудь интересное и наткнемся.

— Логично, — свысока согласился Герасим. — Но вторично.

— Герочка, поясни, пожалуйста, для тупых и неразвитых, — не сводила с него взгляда Варя, — почему вторично?

— Потому что главное заключается совсем в другом, — столь же покровительственно, как и прежде, продолжал Каменное Муму. — Мы уже с вами говорили: если Гриппов столь тщательно готовился к проникновению в квартиру Смирновых, значит, там находится что-то очень для него ценное. Нам нужно ещё раз попасть к Смирновым и осмотреть там все именно с этой точки зрения.

— Ты прав, — согласился Луна, но тут звонок призвал Команду отчаянных к очередному уроку.

После занятий друзья, пообедав, собрались у Луны, чтобы из его квартиры позвонить Гриппову. Марго прибежала последней. Вид у неё был взволнованный.

— Ребята! — влетев в квартиру, воскликнула она. — Важные новости!

— Что? Гриппова в квартире застукали? — уставился на неё Герасим.

— Нет, нет, — отмахнулась девочка, — совсем другое. Представляете, я сижу, ем. Бабушка рядом. Вдруг телефонный звонок. И кто бы, вы думали, это был?

— Гриппов! — не сомневался Герасим.

— При чем тут Гриппов! — воскликнула Марго. — Звонил Боря Смирнов! Сын соседей! Тот самый, который живет в Австралии!

— Из Австралии звонил? — снова вмешался Герасим. — Неужели кто-нибудь из старших Смирновых умер?

— Не из Австралии и не умер, — внесла ясность Марго. — Боря Смирнов звонил из Москвы.

— Зачем? — хором воскликнули остальные.

— Да странный какой-то звонок, — продолжала Марго. — Боря сказал, что в Москве пролетом. Родители, мол, просили его заскочить к ним домой. Они беспокоятся, все ли в порядке. А он не успевает. Поэтому решил спросить у бабушки.

— А что бабушка? — поинтересовался Луна.

— Она, естественно, ответила, что полный порядок. А потом предложила зайти и посмотреть. Но Боря сказал, что не надо.

— Ну, и чего особенного? — разочарованно вытянулось лицо у Герасима.

— Сам не понимаешь? — повернулась к нему Марго. — Во-первых, странное совпадение. Вчера нас кто-то запер в пустой квартире, а сегодня сын хозяев, которого тут уже не было много лет, неожиданно возникает в Москве, да ещё интересуется у моей бабушки, все ли в порядке у родителей дома. Однако при этом в ответ на бабушкино предложение зайти и проверить отвечает категорическим отказом. Вас это ни на какие размышления не наводит, друзья мои?

— Вообще-то да, — откликнулся Павел.

— А потом этот Боря ещё долго расспрашивал бабушку, как дела, как семья и все ли у неё в порядке. У бабушки прямо глаза на лоб полезли. Она потом, когда трубку положила, мне говорит: «Надо же, Маргоша, какой Боря вежливый стал. Верно, это на него так Австралия повлияла. Потому что раньше он со мной даже не всегда здоровался».

— Подозрительно, подозрительно, — задумчиво пробормотал Павел. — Но если в квартире вчера был не Гриппов, а Боря, зачем он скрывался от вас с Иваном?

— Мало ли, — пожала плечами Марго. — Вдруг ему надо сохранить в тайне, что он вчера был в Москве.

— Зачем, спрашивается? — пробубнил Муму.

— Если бы знать, — вздохнула Марго.

— Слушайте! — осенило Ивана. — А если в квартире вообще был не сам этот Борис, а кто-то по его поручению?

— Тепло, Ванька! — хлопнул его по плечу Луна. — Недаром я тебя зову Пуаро. В таком случае, все сходится.

Глава VIII ИНВАРИАНТНОСТЬ. ТОЖЕ ПОЧТИ ПО ГРИППОВУ

Герасим громко расхохотался.

— Ты чего? — вытаращились на него остальные.

— Да так, — с самым что ни на есть издевательским видом произнес Муму. — Видимо, цепочка-то тянется к Борису, а Гриппов — мимо тазика. Вот и звоните теперь ему, извиняйтесь неизвестно за что.

Луна досадливо крякнул.

— Значит, — осуждающе покачал головой Иван, — мы зря всю эту комедию перед Рогалевой-Кривицкой ломали?

— Может, и зря, — Луна совсем смутился. — Хотя, — у него вдруг возникла ещё одна версия, — почему надо списывать со счетов Гриппова? Вы, братцы, не допускаете, что именно он мог действовать, так сказать, от имени и по поручению Бориса Смирнова?

— Вопрос от сестричек, — фыркнула Варя. — Почему ты, Пашенька, думаешь, что Боря Смирнов знаком с Владимиром Дионисовичем?

— А почему нет, — спокойно отозвался Луна. — Гриппов целых полгода снимал квартиру у родителей Бори. А откуда он появился у них? Может, именно Борис его и рекомендовал.

— И возраста они с Грипповым примерно одного, — задумчиво произнесла Маргарита.

— Тем более, — продолжал Павел. — Вдруг они вообще даже дружили, пока Борис жил в Москве.

— Хороши друзья. — Герасиму не показалась убедительной эта версия. — Что же Гриппов так наколол Бориных родителей? Смылся и даже денег недоплатил.

— Ты лучше мне на другое ответь, — повернулся Павел к Муму. — Почему Смирновы-старшие не предъявили Гриппову никаких претензий?

— Ну-у, — замялся Герасим. — Может, не захотели связываться.

— Или посчитали для себя неудобным затевать конфликт с приятелем сына. — Павел придерживался иного мнения.

— Вполне может быть, — поддержал его Иван.

— Слушайте, — простонала Варвара. — Что нам теперь делать? Все так запуталось!

В столовой Луниных, уставленной массивной добротной мебелью, повисла тишина. Команда отчаянных сосредоточенно думала. Кого могли спугнуть Иван и Марго в квартире Смирновых? Бориса? Гриппова? Какого-нибудь другого человека, действовавшего по поручению Бориса? И по какому поручению, если посетителю не захотелось обнародовать свой визит? А может, все-таки правильна первоначальная версия и Владимир Дионисович действует по собственному почину? Но почему именно в это время появляется Борис Смирнов? И не просто появляется, а звонит Ариадне Оттобальдовне, хотя, по сути, ему от неё ничего не требовалось. Если же его внезапный приезд в Москву и впрямь обыкновенное совпадение, остается главный вопрос: какая цель могла побудить с виду вполне благополучного и процветающего Гриппова столь тщательно готовиться к ограблению квартиры Смирновых, в которой Команда отчаянных не обнаружила ничего особенно ценного? Наконец, если квартиру посещал Борис Смирнов, то почему с такой тщательностью старался замести следы? Все это пока оставалось для Команды отчаянных необъяснимой загадкой.

— Друзья мои, — первым нарушил молчание Павел, — как ни прискорбно, но Гриппову мы во всех случаях должны позвонить. Даже если он совершенно не виноват.

— Во-первых, он виноват, — по-прежнему не сомневался Муму. — А во-вторых, вы сами отрезали себе путь к отступлению. Извиняйтесь, извиняйтесь теперь перед преступником.

— Слушай, — поморщилась Варя, — ты мне последнее время что-то очень действуешь на нервы.

— А мне плевать, — проворчал Муму, — на кого и как я действую. И вообще, Варвара, не срывай на мне злобу. Это не я, а они, — обвел он жестом друзей, — сейчас заставят тебя извиняться перед Грипповым.

— Как ты, Муму, угадал мой замысел? — с очаровательной улыбкой откликнулся Павел.

— Почему это я? — немедленно вскинулась Варя. — Сам, Пашка, придумал, теперь и звони.

— У меня, Варя, так не получится, — по-прежнему улыбался Луна. — Вон, смотри, ты даже из Рогалевой-Кривицкой чуть слезу не вышибла. А это вообще практически невозможно. И зачем мне, несчастному, напрягаться, когда у тебя настоящий талант.

Варя хмыкнула. Не то чтобы она отрицала наличие у себя актерского таланта. Скорее, наоборот. Однако купить её подобным образом было нелегко.

— Ничего, Паша, — с простодушным видом отозвалась она. — Вот побеседуешь с Грипповым, попросишь прощения, может, и у тебя талант разовьется.

— Не разовьется, — решительно возразил Луна. — У меня способности не по тому делу.

— Вот так всегда, — вздохнула Варя. — Какую-нибудь подлянку задумать — так это мужчины. А как на деле осуществить — женщины два шага вперед.

— Варя, — взмолился Иван, — но ты же быстрей нас справишься.

— Не разовьется, — решительно возразил Луна. — У меня способности не по тому делу.

— Вот так всегда, — вздохнула Варя. — Какую-нибудь подлянку задумать — так это мужчины. А как на деле осуществить — женщины два шага вперед.

— Варя, — взмолился Иван, — но ты же быстрей нас справишься.

— Еще один, — снова вздохнула Варвара.

— А главное, Варька, тебе Гриппов скорее поверит, — у Луны нашелся ещё один аргумент. — Он же все-таки мужчина. Значит, девчачий голос растрогает его гораздо больше, чем если ему позвонит кто-нибудь из мальчишек.

— Точно, — поддержал Иван. — А если ты, Варька, ещё такую же слезу подпустишь, как в кабинете Рогалевой-Кривицкой…

— Варя, — взглянула на подругу Марго, — лучше звони скорей. Все равно ведь не отстанут…

— Уговорили. — Варя нехотя потянулась к телефонной трубке.

— Что и требовалось доказать. — Муму вновь охватил обличительный пафос. — Один задумывает, а другой, вернее другая, отдувается.

— Слушай, Муму, — разозлился Луна, — я сейчас такое задумаю!

— Только попробуй! — Долговязый Герасим сжал кулаки, но на всякий случай немного отступил назад.

— Я чего-то не пойму. — Варя отняла трубку от уха. — Мне прямо сейчас звонить? Или после того, как Луна и Муму отношения выяснят?

— Звони сейчас, — мигом взял себя в руки Павел.

Герасим, нервно буркнув что-то невнятное, опустился в кресло.

— Теперь можно? — посмотрела на друзей Варя и, не дожидаясь ответа, набрала номер Гриппова.

Все в напряжении ждали результата. Однако ребятам не повезло. Прождав довольно долго, Варя вдруг захихикала, затем повесила трубку.

— Ты чего? — не поняли остальные.

— Там подключен автоответчик, — начала объяснять девочка.

— Делов-то, — равнодушно отреагировал Герасим. — По-моему, ничего смешного.

— Вы так считаете? — покачала головой Варя и, подражая голосу Владимира Дионисовича, прогнусавила: — «Привет, меня нет. Кто бы ты ни был, друг или враг, ты мне сообщенье оставь просто так».

— Потрясающе! — оценили этот текст ребята.

— Узнаю почерк гения, — проворчал Муму.

— А чего ты, Варька, терялась? — удивился Иван. — Надиктовала бы ему «просто так» извинение на автоответчик.

— Ну, это от нас никуда не уйдет, — ответила девочка.

— Зато бы уже отделалась, — сказал Иван.

— Ох, как мне это нравится! — окончательно вышла из себя Варя. — Можно подумать, я и впрямь чем-то провинилась перед Грипповым и теперь должна просить у него прощения. А вы совершенно ни при чем.

— Можешь Луну благодарить с его дурацкими идеями, — никак не мог успокоиться Герасим.

— Я только для пользы дела, — поспешил уточнить Павел.

— А я вообще этому Гриппову ровно ничего плохого не сделала, — сочла своим долгом напомнить Варя.

— Можно подумать, я сделал, — вполне справедливо отметил Луна. — Между прочим, если рассуждать строго, единственный из нашей компании, кто открыто подверг суровой критике гениальное творчество Гриппова, это Муму.

— Правильно, — подтвердила Марго. — А Герасиму вторил Сенька Баскаков. Видите ли, ему очень хотелось, чтобы «новый русский» из гениального прозаического произведения Гриппова обязательно кого-нибудь ухлопал из своего коллекционного охотничьего ружья.

— Зато потом самого Гриппова ухлопали из Сенькиного пистолета! — засмеялся Иван.

— Именно из пистолета, но Сенька ни при чем, — уточнила Варя. — Значит, единственный прямой виновник — наш Герочка. Вот пускай теперь звонит и извиняется.

— Ну, ни фига себе! — Каменное Муму от возмущения вскочил на ноги. — Даже Рогалева-Кривицкая теперь не имеет ко мне претензий. А вы? Друзья называется!

— А ты давай, Гера, надиктуй на автоответчик, — продолжала Варя. — Можно даже коротко. Мол, простите великодушно от всего восьмого «А». С горячим приветом! Герасим.

— Лучше я сразу умру, — на полном серьезе ответил Каменное Муму.

— Оставь его, Варька, — понял, что назревает конфликт, Луна. — А если серьезно, набери ещё раз, пожалуйста, и продиктуй примерно такой же текст на автоответчик. И проще, и отделаемся.

— Только тогда я называться не буду, — поставила условие Варя. — Действительно скажу, что от всего восьмого «А».

— Валяй, — согласился Павел.

Варя с жертвенным видом вновь набрала номер Гриппова. Выслушав уже знакомый текст, она закатила глаза и плачущим голосом принялась диктовать автоответчику:

— Дорогой Владимир Дионисович! Нам очень стыдно. Простите нас, пожалуйста, если можете! — И она ещё более трагическим голосом добавила: — Ваш восьмой «А»!

Бросив трубку, Варя победоносно взглянула на Луну:

— Отмучилась.

— А почему так коротко? — Герасим явно настроился на длинное извинение.

— Действительно, Варька, — прикинулся, что тоже недоволен, Павел, — надо более развернуто. Гриппов все-таки вроде бы не простой смертный, а, можно сказать, известный поэт и прозаик. Давай попросим Муму. Пусть позвонит и ещё от себя что-нибудь добавит.

— Да нет, у Варьки, в общем-то, все нормально получилось. — Герасим спешно откорректировал собственную позицию. — Я как раз имел в виду, что хоть коротко, но очень ясно.

— Так бы, Гера, сразу и сказал, — с характерной своей полуулыбкой произнесла Марго.

— Ну, теперь едем дальше, — начал Луна.

— И куда же это мы едем? — нараспев произнесла Варвара.

— Предлагаю совершить паломничество к месту жительства известного поэта и прозаика, — в тон ей откликнулся Павел.

— А зачем? — осведомился Герасим.

— Так тебе прямо все и скажи, — загадочно ухмыльнулся Луна, который и сам ещё не представлял себе, что принесет им этот поход. — Но других вариантов деятельности нам пока не предоставляется. Борис Смирнов неизвестно где. То ли летит в свою родную Австралию…

— То ли ещё в Москве ошивается, — вполне допускала такое Варвара, — но адреса нам не оставил.

— А войти в квартиру Смирновых мы тоже сегодня не можем, — добавила Марго. — Бабушка все время дома. Значит, ключи не свистнешь.

— Надо было ещё в первый раз дубликат изготовить. — Муму охватили запоздалые сожаления.

— Вот и сделал бы. — Варе сегодня особенно действовали на нервы его постоянные замечания.

— Что теперь-то говорить, — вновь перешел к делу Луна. — В конце концов, залезем к Смирновым завтра. Будем надеяться, там до этого времени ничего кардинального не произойдет.

Остальные кивнули. В этом деле на многое можно было только надеяться.

— Давайте, давайте. В путь, — первым вышел в переднюю Луна. — Главное, что живет-то он близко.

— А где? — только сейчас поинтересовался Иван.

Павел полез в карман и достал блокнот.

— Верхняя Масловка, дом три, квартира двадцать два.

— И впрямь совсем рядом, — сказала Марго. — За двадцать минут пешком доберемся.

— Меня интересует цель нашего визита, — в очередной раз переклинило Герасима.

— Разведка, Муму, — хлопнул его по плечу Луна. — Покрутимся, потопчемся, глядишь, чего интересное выясним.

И, натянув куртки, ребята высыпали на лестничную площадку.

— Любопытно, — уже шагая вдоль Ленинградского проспекта, говорил Герасим, — Гриппов на Масловке снова снимает или это его собственная квартира?

— Извини, Гера, — ответил Луна, — но в записной книжке у Рогалевой-Кривицкой по этому поводу ничего сказано не было. А вот паспорт выдан московским отделением милиции, но не нашим.

— Так он с тех пор мог десять раз переехать, — вмешалась Варя.

— Во всяком случае, он москвич, — уточнил Павел.

— Так сказать, из питерских котелен в московские жители, — вспомнила Варя автобиографический экскурс Гриппова. — Кстати, паспорт выдан десять лет назад, — сверился с записью в собственном блокноте Павел. — Значит, с этого момента Гриппов уже точно москвич.

— Верхняя Масловка, три, Верхняя Масловка, три, — с задумчивым видом произнес Каменное Муму. — Там Городок худож…

Запнувшись, он споткнулся на ступенях подземного перехода, проходящего под Новой Башиловкой, и лишь благодаря Ивану кубарем не скатился вниз.

— Ну и лестницы, — проворчал Герасим.

— Верней, ну и Герочка, — откликнулась Варя.

— Ты чего там бубнишь про Верхнюю Масловку? — поинтересовался Луна.

— Верхняя Масловка, дом три — это Городок художников. — Герасим размашисто шагал по переходу. — Там жили многие знаменитые люди. Мой дедушка, между прочим, ходил туда в гости к художникам Ромадиным — отцу и сыну.

— Ну и что? — пожала плечами Варя.

— Как это что? — обиделся Герасим. — К твоему сведению, это два очень знаменитых художника. Один ещё жив, а другой уже умер.

Назад Дальше