– Охренеть… сделали как пацана… Ладно, господин де Гульнар, еще посмотрим, кто кого.
10
Одуван по старой деревенской привычке встал до петухов. Первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь шторы. Сладко потянувшись, он продрал глаза, которые сразу встретились с мрачными глазами его «младшего братишки».
– И что ты делал в своем астрале, зараза?
Полусонный, всю ночь не сомкнувший глаз Арчибальд откровенно наезжал.
– Спал, – честно признался колдун.
– А я за тебя, Одуван, отдувался.
Доморощенный колдун сел на постели:
– А… мешочки где?
– Мешочки тебе, убогому, скотина? – подпрыгнул Арчибальд. Он был очень зол, ибо остаток ночи строил планы мести, но со злости так и не смог их выстроить, а потому отыгрывался на своем «дебильном брате».
– Ты в каких сферах витал? Какие астральные папки листал?
– Не помню, – потряс головой Одуван.
– На, полистай! – кинул ему папку с первым заданием аферист. – Хотя… ты и читать-то не умеешь.
– Ну-у-у, ежели по-арканарски, то смогу-у-у, – прогудел гигант, почесав свою буйную шевелюру.
– Не понял? – опешил Арканарский вор. – А как же крестики?
– Дык… ими же выгодней.
– Офигеть… – второй раз за эту ночь повторил Арчибальд.
Одуван открыл папку, окинул взглядом листы, и глаза его начали наполняться слезами.
– Это вместо мешочков?
– Вместо плахи, дурак! Мы на крючке! Под колпаком! Что делать теперь будем?
– Бяжать!!!
– Куда? В твои деревеньки? Да с такой рамой, как у тебя? Наши приметы на всех столбах расклеены будут. Де Гульнар постарался. И вообще, это не мой метод! Биться – так до конца! – Перед глазами Арчибальда внезапно появилось развевающееся знамя со вставшим на дыбы леопардом. – Нам дали неделю.
– Ну?
– Вот через неделю и свалим, ежели чего. А пока давай думать, что мы королю скажем. Он ведь от нас план работ потребует насчет принцесс. Сами обещались.
– Так это про-о-осто.
– Серьезно?
– Угу.
Арчибальд схватил бумагу.
– Диктуй.
– Я б для начала… Как голова трещит!
– Потом подлечим. Так, что ты там для начала?
– С принцессами познакомился бы.
Арчибальд обмакнул в чернила перо и торопливо набросал:
«1. Знакомство с принцессами».
– Что дальше?
– Потом бы я их ощу-у-упал.
– Обалдел? – взвился Арчибальд.
– Вдруг какие метки на них магические нехоро-о-ошие, – прогудел Одуван, – амулетики вредные.
Арчи скрипнул зубами, но правоту своего дебильного брата признал и честно записал, представляя, что сделает с ними король, если он это ему зачитает.
«2. Ощупывание принцесс».
– Ну а если это не поможет? Не окажется при них ничего? – Арчибальд мыслил как стратег.
– Тогда уединиться надо и по но-о-овой ощупать.
– Снимаю шляпу. Чувствую, плахи тебе недостаточно.
– Дык… ты дурной, что ли? Ежели ничего не найду, значит, магией кто-то кроет! Уединиться надо! Чтоб исключить, понимаешь.
– Понимаю… записываю.
Через полчаса план оперативных действий был готов. Он содержал в себе более сорока пунктов, за которые, если король заранее не примет хорошую дозу «Отупина», их как минимум четвертуют, колесуют, распнут, сожгут, а в лучшем случае дадут пожизненное в пыточной камере господина де Гульнара.
– Ну вот и все-о-о. Видишь, как просто.
– Угу, – Арчибальд окинул взглядом творение своего «дебильного брата» и кинул его в тлеющий камин.
– Ты чё! – дернулся вслед Одуван, но Арчибальд его остановил.
– Ничё. Мы пойдем другим путем.
– Каким?
– Каким Трисветлый на душу положит.
Деликатный стук в дверь оборвал их дебаты.
– Можно?
– Входите, – любезно пригласил Арчибальд.
В апартаменты «вольных магов» вошел Мажерье. Следом вкатились две тележки, которые с натугой толкали четверо слуг. «Вольные маги» напряглись. На тележках лежали пухлые тома. И было их очень много.
– Если опять де Гульнар… – прошипел аферист.
– Его Величество Георг VII, – торжественно провозгласил управляющий дворцовым хозяйством, – приглашает вольных магов на скромный завтрак в кругу семьи.
Арчибальд оторвал взгляд от содержимого тележек:
– Как велик этот круг?
– Его Величество, Их Высочества и члены тайного совета в полном составе.
– Симпатичный круг. А… что это вы с собой приволокли?
– Ваше меню. Король только что утвердил за вашими персонами дворянство и допустил к собственному столу.
Одуван с Арчибальдом переглянулись.
– Оперативно работает Гульнар.
– Де Гульнар, – деликатно поправил Мажерье. – За столом большая просьба соблюдать этикет, согласно протоколу соответствующий вашему дворянскому званию.
– Всенепременно, – заверил аферист.
– А это чё такое… итикет? – поинтересовался Одуван.
– Страшная вещь, – вздохнул аферист. – Хочешь жить, слушай меня как отца родного, и не приведи Трисветлый ляпнуть что-нибудь без моей команды. Так что нам с этой фигней делать? – повернулся он к Мажерье, одновременно кивая на тележки.
– Выбрать блюда, которые мы будем подавать вам за завтраком.
Управляющий дворцовым хозяйством выложил первый пухлый том перед Арканарским вором. На нем золотым тиснением было выгравировано:
МЕНЮ ДЛЯ БАРОНА АРЧИБАЛЬДА
ДЕ ЗАБОЛОТНОГО
Арчи перевел взгляд на том, который лег перед Одуваном. Надпись на нем была гораздо длиннее. Аферист усмехнулся.
– Это первые блюда, – Мажерье почтительно передал Арканарскому вору первый том. – Это вторые, затем десерт, фрукты, первая перемена блюд…
Гора перед носом Одувана и Арчибальда росла.
– Слушай, любезный, – оборвал увлекшегося управляющего проходимец, – не в службу, а в дружбу. Сделай все красиво. Некогда нам эту макулатуру листать.
Он небрежно кинул Мажерье золотой, только что выуженный из его же кармана.
– Не извольте беспокоиться, – расплылся управляющий, – все будет в лучшем виде. Самые изысканные блюда ваши.
– Это хорошо-о-о… только к блюдам рассолу побольше, – попросил Одуван.
– Будет сделано, – черкнул в блокноте управляющий.
– А потом молочка-а-а, – оживился доморощенный колдун, – кринку небольшую. Литра на три-и-и…
Мажерье принял и этот заказ.
– И горшочек золотой, пудовый, – дополнил Арчибальд, – под стул моему «дебильному брату».
– Ну-у-у, это ты зря, – обиделся колдун, – у меня желудок хоро-о-оший.
– Желудок у тебя, может, и хороший, а золото всегда в цене. Тебе не нужно, я себе возьму.
11
В королевскую трапезную Одуван шел, как на убой.
– А если меня король чегой-то спросит?
– Завывай, я переведу. Ты в первую очередь приближенный к Трисветлому, а уж потом дворянин.
– Да я не о то-о-ом. Он спросит, а у меня во рту закуска.
– Какая закуска?!! Ты что там, пить собрался?!!
– Не-е-ет, закусывать. Вот я закусываю, а он спросит…
Арчибальд вспомнил гору объедков в своих апартаментах после вхождения в астрал «дебильного братишки» и понял, что это действительно проблема.
– Глотай разом, не пережевывая, смотри на меня и завывай.
– А если срыгну?
– Я тебе срыгну!
– Ну а все-таки?
Арчибальд задумался.
– Скажешь: благородная отрыжка. Ты теперь благородный?
– Угу.
– Вот и действуй по-благородному.
– А по этому… итикету… говорят, перед принцессами приседать надо… и шляпами обмахиваться.
– Приседать должны дамы. А господа должны кланяться и элегантно шляпами шаркать по земле.
– На фига шляпы пачкать?
– Это ты у этикета спроси.
От этого утомительного диалога Арчибальда спасли распахнувшиеся двери в королевскую трапезную, где около отведенных им кресел уже стояли все члены тайного совета. Мажерье отработанным жестом потомственного дворецкого указал «вольным магам» на кресла, предназначенные для них. Они располагались прямо напротив кресел королевских особ, которые были пока что пусты. Оказалось, ждали только вольных магов. Согласно этикету королевские особы в пиршественный зал должны были входить последними. Как только аферисты встали около отведенных им мест, затрубили трубы.
– Его Величество Георг VII и Их Высочества принцессы Розалинда, Стелла и Белла.
Три бледные особы проскользнули к отведенным им местам. За ними протопал Георг VII, примостился в кресле рядом с Альбуцином и сказал ритуальную фразу:
– Трисветлый с нами.
Члены тайного совета и вольные маги, дождавшись, пока усядется королевская чета, примостили следом в креслах свои седалища, и трапеза началась.
Для Одувана это была мука. Все деликатно тыкали вилками в блюдца, кто-то что-то серебряным ножичком отрезал, а доморощенный колдун тоскливо смотрел на кучу столовых приборов, пытаясь разобраться, каким чего кромсать, каким чего тыкать. Что самое обидное: после длительного ночного астрала его пробил такой дикий сушняк, а заказанный кувшин с рассолом и кувшин с молоком стояли совсем рядом… Как потребить этот продукт внутрь, не нарушая этикета, несчастный колдун не знал. Одуван перевел тоскливый взгляд на принцесс, сидящих напротив. Ноздри его зашевелились. Колдун шумно втянул воздух, глаза его округлились, и он вдруг заговорил, нарушив строжайший запрет Арчибальда.
– Ваши Высочества, да вы никак эльфийскими духа-а-ами балуетесь?
Принцессы стрельнули в него глазами.
– Как вы догадались? – деликатно спросила самая младшая – Розалинда, или Розочка, как ее звали те, кто имел на это право: папа, Альбуцин и сестры.
– У эльфийских духов духма-а-ан особый, – степенно пояснил Одуван. – Да и сбледнули вы…
Арчибальд чуть не упал со стула. Слуги и члены тайного совета замерли, король начал багроветь.
– Мой «дебильный брат» имел в виду, что прекрасные лица ваших прелестных дочерей слегка покрыты легким туманом романтической бледности, – торопливо перевел Арчибальд.
Все присутствующие облегченно вздохнули.
– Я и говорю: сбледнули, – удивленно вскинул брови Одуван, не понимая, почему все так дергаются. – Духов-то небось много на грудь принимаете? – обратился он вновь к принцессам.
– Чего-о-о? – начал приподниматься король.
– Он имел в виду, не слишком ли много божественного нектара, изготовленного самыми искусными парфюмерами эльфов, принцессы льют на себя? – опять вмешался Арчибальд.
– Тьфу! – Король не выдержал и нарушил-таки этикет. – А твой дебильный брат попроще, вот так, как ты, изложить не мог?
– А что, – задумался Альбуцин, – может, они действительно оттого и бледные? Хороших магов ты пригласил. В первый раз принцесс увидели и что-то почуяли. Эксперты!
Слова придворного мага привели вампира Антонио, притаившегося по привычке на люстре, в неописуемое волнение.
– Что-то мои подопечные слишком умные стали, – пробормотал он и начал прицельное бомбометание брикетиками прессованного порошка под кодовым названием «Отупин» в кубки с вином своих подопечных.
Глаз у него был набит и в прямом и в переносном смысле. Все брикеты нашли свою цель. Вино в кубках короля и его придворного мага забурлило, растворяя отраву. Одуван опять зашевелил ноздрями.
– Чтой-то запах знакомый больно… Вы, Ваше Величество, игристые вина уважаете?
– Терпеть не могу, – отрубил король, одним махом опрокидывая внутрь бурлящий напиток, – наше арканарское гораздо вкуснее.
Король похлопал глазами и одарил всех такой улыбкой, которой мог бы позавидовать Одуван. Даже после длительного вхождения в астрал колдун никогда таким придурком не выглядел.
Одуван посмотрел на кубок Альбуцина, сидящего рядом, сунул в исходящее газовыми пузырьками вино свой толстый, как сосиска, палец, поболтал им внутри, извлек, задумчиво облизал и с видом дегустатора пошлепал губами:
– Игри-и-истое… странно… на вкус сальмонелла-пилорамус-трисекамус-вампирамус.
У Арчибальда вновь отпала челюсть. «Ничего себе, деревня неотесанная! А не прост ты, не прост, Одуванчик… Надо будет с тобой на досуге разобраться».
Альбуцин, пока не поздно, выдул содержимое своего кубка и сразу, как и король, расплылся блаженной улыбкой идиота.
– Стра-а-анно, – повторил Одуван, переводя взгляд с одного на другого.
Вампир Антонио под потолком опять заволновался. Нет, от этих товарищей пора избавляться. Опасны. Надо идти на связь с шефом. В его лапке появился магический кристалл, который тут же замерцал, настраиваясь на экстренную связь.
– Алё, шеф! Это я, Антонио! – зашептал он и, прекрасно зная своего шефа, тут же убавил звук на минимум. А потому ответного вопля из кристалла, кроме него, не услышал никто.
– Что ты там мямлишь? Доложить по форме!
– Докладываю. Тут появились две подозрительные личности. Все идет коту под хвост!
– Выражайся яснее. Какой кот? Какой хвост? Куда все идет?
– Что-то ма-а-агией запахло… – опять начал принюхиваться Одуван.
– Алё, алё, шеф! Не могу долго разговаривать. По-моему, меня учуяли. Что делать? Не пора ли их того? Заодно и кровушки свежей хлебну. Соскучился!
– Ни в коем случае! Конспирацию не нарушать! А насчет товарищей… Кто нам мешает, тот нам и поможет! За деньги можно купить всех!
– А если они не купятся за деньги?
– Болван! Кто не купится за деньги, тот купится за очень большие деньги!
– Все понял, шеф! – приглушенно пискнул вампир Антонио, гася кристалл.
– Не на-а-ашей, не аркана-а-арской магией попахивает, – опять прогудел Одуван, подозрительно оглядывая присутствующих. Да так выразительно, что все, кроме короля и Альбуцина, испуганно сжались. Даже де Гульнар втянул голову в плечи.
– Папочка, – заторопились принцессы, – мы уже откушали. Пойдем теперь по саду прогуляемся.
Они по очереди чмокнули короля в щеку и упорхнули.
– Умницы мои, – растроганно шмыгнул носом Георг VII, – раньше в голове, кроме балов да нарядов, ничего не было. Принцам иноземным головы вскружить, на турнирах платочек кинуть, чтоб рыцари из-за него дрались… а теперь за ум взялись. Гульбарий собирают. Я, правда, забыл, что это такое… но – неважно. Библиотеку… представляете?! библиотеку посещать начали! Все книги по травкам в комнаты перетаскали. Что они там с ними делают? Неужто читают? В прошлый раз сидят за ужином, цветочки обсуждают… Я, правда, с бодуна ничего не понял, а ты, Альбуцин?
– Тоже, – радостно улыбаясь, честно признался придворный маг. – В академии мы что-то такое проходили, но я все забыл.
Де Гульнар пристально посмотрел на «вольных магов», всем своим видом говоря: поняли, что я имел в виду?
– Ваше Величество, – задумчиво прогудел Одуван, – а давно они занялись этим самым… как его…
– Гульбарием?
– Угу… это слово. Кстати, а это чё?
– Травки всякие, – пояснил Альбуцин.
– А-а-а… – дошло до Одувана, – герба-а-арий. – Колдун повернулся к Арчибальду: – Король-то совсе-е-ем языком не владеет.
У Арчи волосы встали дыбом. Он мучительно закашлялся, подавившись котлетой. Удар по спине могучей дланью друга вышиб ее на середину стола. Удар был такой, что аферист сам чуть не последовал за ней, но вовремя успел схватиться за край стола. Зазвенели столовые приборы.
Арчибальд поднял голову, посмотрел на окаменевшие лица слуг и членов тайного совета и понял: терять уже нечего. Первый день в высшем обществе в виде новоиспеченных дворян с треском провалился. «Эх! Гори оно все огнем! – решился аферист. – Пора в астрал по методу братишки, пока план работ на сегодняшний день не потребовали. В конце концов, сколько можно за этого поросенка работать? Пусть теперь Одуван отдувается».
– Водка есть?
– Только гномья, мсье… – прогнулся слуга, стоящий за спиной «вольных магов».
– Пойдет.
Он не позволил наполнить себе фужер. Вырвав из рук слуги бутыль, одним махом одолел ее прямо из горла, после чего сделал могучий выдох.
– Арчи, – поразился колдун, – да ты пьешь… да с утра…
– Когда ж еще? – икнул Арчибальд. – По ночам я работаю.
– Не бережешь ты свое здоровье, братишка…
Одуван озабоченно посмотрел на выражение лица друга и торопливо пододвинул поближе салатник. В него-то новоиспеченный дворянин и плюхнулся мордой, расплескав по камзолам членов тайного совета майонез.