И вот сегодня Ландер приехал за ней в школу, чтобы отвезти в Храм Величия. А Жиль просто безумно рада была видеть его, ведь уже прошло два дня, когда это случилось в последний раз.
- Ты становишься популярной, - с улыбкой посмотрел Ландер в окно, но только после того, как подарил Жиль один из самых прекрасных поцелуев, заставив ее сердечко биться быстрее, а душу трепетать от волнения.
- Ой, давай побыстрее уедем, - откинулась она на спинку сидения, чтоб только скрыться от постороннего любопытства.
- Привыкай, птаха, - тихо рассмеялся Ландер.
- К такому трудно привыкнуть, - нахмурилась она, но хорошее настроение жениха передалось и ей.
А еще захотелось взять его за руку, прижаться к нему, но такой порыв показался Жиль слишком смелым, даже тут, в полумраке кэба, где кроме них никого не было. Разве что кучер на облучке, так тот их не видел и не слышал. И все же она сдержалась. Правда, почти сразу же Ландер сам переплел свои пальцы с ее, делясь с ней своим теплом.
- Хотел бы я знать, как долго ждать еще, прежде чем смогу назвать тебя своей, - вдруг с какой-то тоской проговорил Ландер.
Он привлек Жиль к себе, и она опустила голову ему на плечо, чувствуя как губы его прижимаются к ее волосам.
- Разве не в твоих силах сократить ожидание? - тихо спросила.
Она испытывала похожие желания, только еще и боялась всех тех перемен, что ждут ее впереди.
- Увы, нет. Все будет так, как велит жрец. И сегодня он назначит дату. Я могу лишь молиться, чтобы случилось это быстрее.
Священные камни уже не пугали Жиль, ведь она проходила по ним рука об руку с Ландером и знала точно, что защитит он ее от любой опасности. Вскоре она вручит ему свою жизнь, так почему бы это не сделать чуть раньше?
В Храм Величия они попали как и в первый раз, только сегодня жрец не вышел встречать их, им пришлось ожидать его в темноте и тишине храма.
Свет вспыхнул неожиданно, загорелись сразу все факелы, и в центре храма появился жрец. Не вышел, а именно появился, напугав тем самым Жиль. И вновь она поразилась тому, как выглядит жрец, как горят красным его глаза, стоило только тому скинуть капюшон.
- Значит, сын мой, ты принял решение? - прозвучал под сводами храма низкий рокочущий голос жреца.
- Да, великий жрец, хочу чтобы эта девушка стала моей женой, - поклонился Ландер.
- А ты, дитя, согласна связать с ним свою жизнь? Не идет ли такое решение вразрез с твоими принципами?
- Согласна, - тихо ответила Жиль, и время на размышление ей не потребовалось. Вот уже много дней она только об этом и думала, пока не осознала, что больше всего хочет назвать себя женой Ландера.
- Тогда ждите, дети мои. Лишь духи могут принять решение и назначить дату.
Жрец удалился, и Ландер обнял Жиль, прижал к себе. И то, что сделал он это в стенах храма, отчего-то показалось Жиль тоже правильным.
- Люблю тебя, птаха моя, - прошептал он ей на ухо. - Никогда не думал, что смогу кого-то полюбить так сильно. Но ты особенная, не похожая на всех остальных. Милая, нежная и очень человечная. Веришь ли ты мне, что не обижу тебя никогда?
- Верю, - подняла к нему Жиль лицо, и глаза ее в этот момент светились неподдельным счастьем. Когда Ландер говорил такое, она переставала бояться и начинала верить, что все у них будет хорошо, несмотря на ауру тревожной тайны, что висит над Ландером, над ними обоими. - Ведь и я тебя люблю не менее сильно!
Губы их слились в горячем поцелуе, и оба они забылись на какое-то время. Из этого состояния вывело их деликатное покашливание. Жиль залилась краской, ведь жрец видел, с какой горячностью целовал ее Ландер, и как сама она ему отвечала.
- Знаете ли вы, дети мои, что поцелуй, дарованный в храме, уже связывает вас неразрывными узами, - с улыбкой проговорил жрец. От сердца Жиль немного отлегло - он не сердился на них за вероломство. - Меж вами уже все свершилось. Осталась лишь формальность, торжественный обряд, что проведу я через три дня, в ночь, когда на небе зависнет полная луна. Так велели мне духи! - поднял он указательный палец, и факелы одновременно мигнули, поселяя в душе Жиль священный трепет. - На обряд явитесь вы и те, кто ближе всех вам. Больше никого чтоб не видел я здесь в священную ночь. Все ли вы поняли, дети мои?
Жиль и Ландер ответили хором, что да, они все поняли. По тому как крепко сжимал жених ее руку, Жиль чувствовала, что и он не меньше нее рад, что все случится так быстро, что духи не заставили их снова ждать долго. И лишь самую чуточку Жиль было страшно, что через каких-то три дня жизнь ее снова поменяется, а сама она станет замужней женщиной.
- Кого позовешь на обряд? - поинтересовался Ландер, когда они покинули храм и отправились на прогулку все в том же кабриолете.
- Монилу разве что. Ближе него у меня никого нет, - ответила Жиль после недолгого раздумья и сразу же заметила, как недовольно поджал губы Ландер.
- Этого дурня? Неужто больше некого?
- Он мне как брат, и я люблю его, - стояла на своем Жиль. Если он делает ее своей женой, то и друга ее должен принять как родного. Подумаешь, совершил Монила ошибку. Она не сомневалась, что друг детства уже все осознал и никогда не повторит содеянного. - А ты кого позовешь?
- Мода, кого же еще, - сразу же ответил Ландер. - Ведь он мне тоже как брат, - добавил с легкой ехидцей в голосе.
Теперь настала очередь Жиль расстраиваться. Вот уж кого она точно не хотела и боялась видеть в столь ответственный момент своей жизни. Но вслух об этом говорить не стала. А иначе уподобится жениху.
Долина осталась за спиной, а кабриолет продолжал ехать, не сбавляя скорости.
- Куда мы едем? - поинтересовалась Жиль.
- Хочу показать тебе одно место, - повернулся к ней Ландер, а потом обнял и притянул к себе. - Прости меня, птаха. Просто я ревную тебя даже к этому заморышу.
Ну какой же Монила заморыш! Не настолько титулован и богат, как сидящий рядом мужчина, но вполне себе хорош собой. И девушки на него очень даже заглядываются, только вот он пока не встретил ту самую, единственную. А еще у него золотые руки, и в хозяйстве ему цены не будет. Но обо всем этом Жиль подумала и не высказала. Ничего, со временем эти двое подружатся, она не сомневалась. Она приложит к этому все усилия.
- Ты не должен ревновать меня, потому что на твоем месте я никого другого не вижу, - ответила Жиль и нерешительно потянулась к его губам.
На этот раз поцелуй был более жарким и длился значительно дольше. Если бы кэб резко не замер, то губы их вряд ли разомкнулись так быстро.
Ландер спешился первый и подал руку Жиль. Ничего, кроме узкоколейки, она не увидела, и удивление только возросло. А Ландер, тем временем, подвел ее к большому камню, лежащему на обочине. На камне была выгравирована надпись: «Тут последний раз взглянула на небо Магда - супруга достойного пэра Орна. Вечная ей память!» Холодок пробежал по спине Жиль от осознания, а Ландер произнес, отворачиваясь от камня:
- Здесь погибла матушка, когда мне исполнилось три года. Мы с отцом тоже были в той карете, но отделались царапинами и испугом. А она не выжила.
- Мне очень жаль, - стиснула Жиль его руку.
- Знаешь, какой вопрос не перестает мучать меня? - с горячностью во взгляде посмотрел на нее Ландер.
- Какой? - одними губами проговорила Жиль.
- Как на столь безопасном участке карета могла перевернуться? - оглянулся он вокруг, и Жиль последовала его примеру.
А ведь действительно - дорога убегала вперед хоть и узкая, но ровная. И вряд ли тут когда-нибудь наблюдалось оживленное движение.
- Проклятие? - слово само сорвалось с губ, и лишь потом Жиль испугалась.
Ландер посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, а потом произнес:
- Люди рассуждают о том, чего не знают. Вот и ты стала жертвой сплетен.
- А ты... не веришь в проклятье? - растерялась Жиль, видя недовольство на лице жениха.
- Как я могу верить в то, что отвергаю всей душой? - тряхнул он головой. Но потом сразу же улыбнулся и притянул Жиль к себе. - И ты не верь, птаха! Ведь именно наши страхи порой решают все за нас. Веришь ли ты, что я все силы приложу, чтобы сделать тебя счастливой? - заглянул он ей в глаза.
- Верю, - прошептала она чуть раньше, чем он накрыл ее губы поцелуем.
И правда, все страхи улетучились. А желание поделиться с Ландером своими опасениями испарилось бесследно. Да и все равно не могла она рассказать ему про поход к колдунье, и что подозревает в предательстве того, кого он считает чуть ли не своим братом.
Сегодняшний день был особенным. Жиль с Ландером долго гуляли, много разговаривали, строя планы на будущее. А еще они летали, и Жиль ничего не боялась. Когда рядом с голубкой парил черный ворон, то даже хищники поднебесья не пугали. Кто они против ее колдуна? Падальщики, да и только. Вот он - ее опора и защита. И он ее любит, в чем с каждым днем она убеждается все сильнее. Сама же она хочет облегчить его жизнь, окружить любовью и заботой. И через три дня она сможет приступить к исполнению задуманного.
Возвращались в замок, когда солнце уже клонилось к закату. И только сейчас Жиль вспомнила, что в лаборатории ее ждет работа. Сразу же настроение покатилось под гору, как случалось с ней всегда, когда возникала вероятность встречи с Модиром.
- Откуда такое упрямство? Отчего ты настаиваешь, чтобы до самой свадьбы помогать Моду в лаборатории? - с толикой раздражения поинтересовался Ландер.
Уже не в первый раз разговор заходил об этом, и каждый раз Жиль отказывалась предаваться предсвадебному безделью. Другое дело, когда она станет законной супругой пэра. Тогда уже не сможет работать за жалование, иначе очень быстро по долине расползутся слухи. Но и тогда она не собирается бездельничать. В конце концов, можно разделить обязанности с управляющим. А то он слишком много на себя их навесил. Кто знает, возможно Модир подобреет, когда больше времени сможет проводить в лаборатории, отдавая всего себя алхимическим опытам. Кто знает...
- Потому что пока еще я не твоя жена, - ответила ему Жиль с улыбкой и тесно прижалась к его боку. Они уже направлялись обратно к замку. Прогулка закончилась, и в душе плескалась легкая грусть.
- Ах, вот почему? - усмехнулся он. - А то уж я подумал было о злых чарах, что наложил на мою невесту этот прохвост.
- А он и это умеет? - напряглась Жиль, но виду постаралась не подать.
- Мод-то? Умеет. Еще и не то умеет. В отличие от меня, он с детства овладевает магией, и она ему неплохо подчиняется. Я же владею только тем, с чем родился. Но чтобы защитить тебя от всяких злодеев, мне и этого хватит, - с улыбкой пообещал.
Но до самого замка Жиль не могла не думать о его словах. И она даже сама не понимала четко, что именно ее напрягает. Ни разу еще магия Модира не касалась ее. Разве что, когда тот лечил ожог на ее руке. И пару раз она становилась свидетельницей его странного поведения, когда душой его завладевал мрак. Но в том была вина капсулы, что находилась в лаборатории, и с которой Жиль опасалась даже пыль стряхивать. Вот капсула ее пугала, от нее исходило зло. Так отчего же она так отреагировала на слова жениха?
Конечно же, в первую очередь ей хотелось забежать на кухню и сообщить Гуре радостную новость. А еще разыскать Понка и поделиться с ним своим счастьем. Но все это пришлось отложить на потом, а то и на завтра. Ее ждала работа и угрюмый Модир. Правда, на счастье, управляющего в лаборатории не оказалось, а работа на радостях спорилась быстрее в два раза. И Жиль надеялась покинуть это царство опытов и чистоты до того, как явится управляющий, да не повезло - она аккурат столкнулась с ним в дверях.
- Поздравляю, лоточница! - на губах Модира появилась ехидная усмешка, а сам он перегородил дверной проем, не давая Жиль проскользнуть мимо него. - Совсем скоро ты станешь очень важной дамой, уважаемой всеми в долине.
- Благодарю, господин Модир, - скромно потупилась Жиль, хоть ей и неприятен был его тон. Он словно обвинял ее в чем-то.
- Через три дня я повезу тебя в Храм Величия.
- Вы?
- Я, конечно. А ты думала, что отправишься туда под ручку с Ландером? - неожиданно громко рассмеялся он. - Законов не знаешь? Жених встречает невесту у священного алтаря. И весь день до этого события она не должна показываться ему на глаза.
- Я не знала.
- Теперь знаешь, - пренебрежительно изрек управляющий и наконец-то освободил проход. - Приду за тобой незадолго до полуночи, лоточница. А потом... передам тебя в надежные руки жениха.
Уходила из лаборатории Жиль, не оглядываясь, но спиной чувствуя взгляд Модира.
Глава 18
Оставшиеся перед торжественным мероприятием дни пролетели как один. Жиль и оглянуться не успела, как наступил заветный вечер.
Сегодня она не работала в лаборатории по настоянию Ландера. Но и ждать, когда длинный день подойдет к концу, она не могла ничего не делая. Земля всегда помогала избавиться от волнений или отвлечься от грустных мыслей. Не то чтобы она грустила эти дни, но чем ближе становилась церемония, тем сильнее волновалась. Ведь завтра уже все будет по-другому и возврата к прежней жизни не будет.
- Ты собираешься заявиться в храм перемазанной в земле? - раздался недовольный оклик, и Жиль разглядела Гуру.
Кухарка стояла на утоптанной тропинке между аккуратными грядками, одну из который сейчас и рыхлила Жиль, и с неодобрением взирала на нее сверху-вниз.
- Я уже почти закончила...
- Не почти, а закончила, - перебила ее Гура. - Живо марш в купальню! Будем смывать с тебя грязь и делать красивой!
- А ты... будешь со мной все это время?
- Ну не брошу же я тебя одну, бедняжку!.. Ох-хо-хо, - приговаривала Гура, пока Жиль скидывала с себя одежду и опускалась в приятно-горячую ароматную воду. - В такой день положено собрать всех подружек, петь песни, обряжая невесту. А у тебя ничего этого нет. Иногда мне кажется, что замок проклят уже тем, что сюда не ходят люди из долины. Ох, прости! Негоже тебе сейчас слышать такие речи, - совсем расстроилась Гура.
Жиль тоже не стала развивать эту тему, но она понимала настроение кухарки. Не предстоящее событие ту беспокоило, а сам факт сочетания браком с Ландером. Слишком сильна была вера в ней в проклятье. Боялась Гура за нее, и Жиль была ей благодарна за неравнодушие, за участие в собственной судьбе. Только вот огорчало, что переубедить она ту ни в чем не может.
Когда с омовением было покончено, Гура принялась облачать Жиль в настолько красивое платье, о каком даже в смелых мечтах она не грезила. Нежно-кремовое, как едва топленое молоко, отделанное кружевами и вышивкой, с корсетным верхом и пышными юбкой и рукавами, оно смотрелось как работа искусного художника. Хотя, по сути именно этим оно и являлось - модистка очень им гордилась, когда Жиль была на примерке. К платью прилагались тончайшие чулки, атласные перчатки и обшитые таким же атласом туфельки. Волосы Жиль Гура собрала в тугой узел на затылке, выпустив две пряди по бокам и подкрутив их на горячие щипцы. Довершала образ диадема, что засверкала на лбу Жиль как ларец с сокровищами.
- Ох, какая же ты красавица! - восхитилась Гура, когда Жиль была полностью готова. - Но еще красивее душа твоя, дитя. Постарайся пронести эту красоту через жизнь, не очерстветь от чужого коварства, не озлобиться. Как же повезло хозяину откопать такую жемчужину!
Слова кухарки немало смутили Жиль, и она не нашлась, что можно ответить. Но останавливаться на этом Гура не собиралась и дальше, усадив невесту на кровать, завела разговор и вовсе на щепетильную тему.
- Пока этот изувер не пришел за тобой, поговорить хочу... - Жиль показалось, что и сама Гура смущена. - Что ты знаешь о таинстве первой ночи?
Лицо Жиль моментально вспыхнуло. И пусть она страдала, что не с кем посоветоваться, все же, подобного не ждала.
- Очень мало, - нашла в себе силы ответить.
И даже это мало соответствовало истине. Она не знала ничего, что происходит между мужчиной и женщиной, когда постель их становится общей. Несколько раз она видела, как это происходит у животных, но и то издалека. Смотреть на такое вблизи было постыдно.