Волшебство не вызывает привыкания - Текшин Антон 9 стр.


Анвар Хазаров.

Уровень – 0.

Почему-то сейчас моё преимущество над ним в уровне показалось мне смешным.

– Хазар, он пытался нас развести, – продолжал гнуть свою линию встрепенувшийся мародёр. – Мы же сюда за этим и шли, раздобыть что-нибудь полезное…

– Полезное? – смуглый недобро прищурился. – Ну, лови тогда, тебе пригодится…

Он жестом бывалого фокусника ловко выудил из рюкзака нечто белое и округлое и швырнул это бородачу. Тот рефлекторно поймал предмет, и тут же с матерным выкриком выпустил его из рук. Обглоданный человеческий череп покатился по листве, пока не уткнулся в густую берёзовую поросль. И чего так орать?

– З-зачем это мне? – дав невольного петуха, спросил бородач.

– Потому что у тебя башка дырявая насквозь, а так хоть последние мозги не вытекут, – безапелляционно заявил Анвар, затем повернулся ко мне. – Расскажешь, как дело было?

– Твои товарищи пообещали подкинуть мне одежды в обмен на информацию, – скромно напомнил я. – До того, как попытались меня обобрать.

– С собой лишних шмоток нет, – отрезал суровый мужик. – Но в лагере есть. Пойдёшь с нами.

Я не уловил вопросительных ноток в голосе, но возражать не стал. Посмотрим, как живут эти «лесные братья», глядишь – удастся разжиться чем-то посущественнее штанов.

Кривящийся, будто сожрал ведро лимонов, мародёр протянул мне рюкзак.

– Нет уж, тащи, – безмятежно улыбнулся я. – Потом в лагере вашем всё отдашь.

Толстопуз покраснел, как спелый помидорчик, до хруста сжав пальцы на рукояти моего топора, но наткнувшись на тяжёлый взгляд Анвара, с шумом выпустил воздух через ноздри. А вот качок неожиданно улыбнулся, протянув мне лопатообразную ладонь, помогая подняться.

– Извини, просто на нервах все. В то, что ты справился с людоедом и правда не верится.

На ребре ладони я заметил небольшую татуировку «За ВДВ!». Не моряк, значит.

– Это от непривычки, пройдёт скоро, – пообещал я.

По-хорошему, нужно было дождаться, пока выжженная дотла полянка окончательно остынет, и тщательно там пошарить, но столько свободного времени у моих новых знакомых при себе не оказалось. Жаль, ведь я был почти уверен, что там меня дожидается какой-нибудь знатный лут. Пришлось запоминать это место на виртуальной карте, в надежде сюда вскорости вернуться. Отметки там ставить было нельзя, но ориентиров на ней и так хватало.

Одежду не стал даже поднимать, она и на тряпки уже не годилась. Мне осталось только плотнее запахнуться в куртку и последовать за мужиками, спешащими обратно к своим.

В пути было не до разговоров, поэтому всё вопросы я оставил на потом. Тело всё ещё ломило и потряхивало от последствий «прокачки», и держать темп получалось с большим трудом.

К счастью, маршировать по перелескам пришлось недолго. Спустя час мы вырулили на грунтовую дорогу и дальше просто шли по колее. Считай, что летняя прогулка за грибами, если не смотреть на хмурые рожи моих спутников. Их настроение я понял лишь, когда наша группа вышла к пункту назначения.

Это действительно был лагерь. Только не бандитов, а беженцев.

Состоял он из трёх старых деревянных хат, торчавших посреди очищенных от леса полянок, да десятка разномастных палаток – от камуфляжных армейских, до разноцветных туристических. Но главное, это были не жилища, а люди, в них обитающие.

Большую часть составляли женщины всех возрастов, разве что совсем уж старух не наблюдалось. Затем шла ребятня – от малышей до подростков, а вот мужчины попадались лишь изредка. Объединяло эту разношёрстную толпу лишь одно – у всех были такие усталые лица, с намертво застывшими в глазах тоской и отчаяньем, что хоть вешайся. Не удивлюсь, что где-нибудь неподалёку кто-то из их знакомых уже на верёвке болтается. Даже вечно неунывающие дети не пытались веселиться, а уныло слонялись по территории, по мере сил помогая взрослым.

Люди пытались обустроиться, как могли – укрепляли палатки, рыли глубокую яму под отхожее место, а троица тёток чего-то кашеварили возле большого, литров на пятьдесят, котелка на треноге. Смотрелась хозяйственная деятельность неплохо, если не брать в расчёт похоронную атмосферу, царящую в округе.

На подходе нас встретил самый настоящий патруль. Правда, с единственным ружьём на троих, но уж какой есть. Остальные стражники лагеря оказались вооружены чем попало – самодельными дубинками, вилами да топорами. Не дать ни взять – народное ополчение.

Машин попалось на глаза на удивление мало десятка полтора, в основном внедорожники или старые добрые Жигули. И большинство из них уже приспособили под временное пристанище. Между парочкой были и вовсе натянуты бельевые верёвки, на которых подсыхала выстиранная одежда. Цыганский табор отдыхает.

Внутри условного периметра наш маленький отряд разделился. Бородачи, вернув мне все вещи, включая колун и связку бейджиков, удалились в расстроенных чувствах, а остальные повели меня к местному Стеньке Разину. Обитал он в одной из мелких изб, явно знававших времена и получше. Древесина потемнела, широкие доски на крыше поросли толстым слоем мха, а большинство узких окон было заколочено. Под некоторыми стенами обнаружились вкопанные подпорки. Приусадебных участков вокруг хибарок не имелось, что было очень странным даже для такого маленького хуторка.

– Что это за место? – не удержавшись, спросил я у молодого десантника.

– Егерский кордон был, когда-то, – пояснил Павел. – В нулевых хотели местное охотхозяйство возродить, да не срослось. Мы сюда заезжали иногда, погудеть…

– И откуда вы все?

– Из Илютино, – потемнев лицом, ответил десантник. – Деревня такая. Была.

Я хотел было уточнить, что же такого случилось с целой деревней, но мы уже перешагнули через порог избы. В коротких тесных сенях задерживаться не стали, выпустив наружу сизое облако сигаретного дыма и угрюмого усатого мужика, умчавшегося прочь. Такая продувка оказалась очень кстати, так как внутри было накурено, хоть топор вешай.

Основное помещение не имело перегородок, представляя собой классическое мужское обиталище – голая печь в углу, широкий стол по центру, окружённый самодельными табуретками, а вдоль стен двухъярусные нары в рядочек. Естественный свет, едва пробивавшийся через грязные стёкла окон, дополняла зажженная керосиновая лампа, подвешенная к потолку. От неё во все стороны плясали дрожащие тени.

Местный лидер обнаружился за столом в гордом одиночестве, чертящий что-то на небольшой карте, придавленной пепельницей. Рядышком стоял вполне работоспособный самовар, от которого так и пыхало жаром и несколько щербатых кружек.

– О, чаёк! – Анвар радостно оскалился, обнажив металлические «фиксы», и мигом устроился на одном из табуретов.

Мы с Павлом последовали его примеру, под пристальным взором хозяина хаты.

Сергей Плотников.

Уровень – 0.

На уровень можно было и не смотреть – никто из встреченных мной на улице людей не мог похвастаться даже первым. С магами здесь прям беда какая-то.

На вид лидеру было хорошо за пятьдесят, но для своих лет он выглядел довольно неплохо, напоминая сурового альпиниста на склоне лет. Даже очки в толстой оправе не портили впечатления. Лицо чуть вытянутое, волевое, на левой щеке виднелся косой шрам. Сразу же за ним начиналась опрятная бородка клинышком с благородной проседью, а во рту брутально тлела сигарета.

Он терпеливо дождался, когда старший группы нальёт себе крепкой заварки и утолит жажду, лишь после чего коротко, но весомо произнёс:

– Рассказывай.

– Петрович, да особо и нечего, – пожал плечами Анвар. – Дым тот не от пожара был, оказывается. Просто вот этот парень дерево-людоеда спалил. Начисто, там пепел один остался.

– Занятно, – мужчина протянул мне руку. – Что ж, будем знакомы. Сергей Петрович.

– Тимофей, – коротко ответил я, пожимая сухую крепкую ладонь. – Отчества, увы не помню. Вам не кажется смешным, что теперь представляться особо и не нужно? Всё, вроде бы, и так написано. Над всеми.

– Давай на «ты»? – предложил мужчина, заметно нахмурившись.

– Без проблем.

– Тогда дам тебе совет – не слишком полагайся на эти надписи. Неизвестно, к чему вся это чертовщина приведёт…

– Да уж ни к чему хорошему, – буркнул десантник, беря себе чашку.

Сергей Петрович налил нам чай и продолжил:

– Поверь, это не дар свыше, это – проклятие.

– Лично мне это самое проклятие помогло из дурдома сбежать, – не согласился я. – Да и вообще, уже выручало не раз.

– Серьёзно, что ли? – лидер удивлённо посмотрел на Анвара.

– Ну да, у него даже презент оттуда есть, – невозмутимо ответил смуглолицый, указав на моё ожерелье, вернувшееся на шею. – Но я бы не сказал, что парень так сильно с башкой не дружит. Да и людоеда он по-настоящему спалил, я проверял.

Он хитро подмигнул стушевавшемуся десантнику.

– Я вроде слышал, что у нас в районе строили частную психиатрическую клинику, – начал припоминать Сергей Петрович. – Но потом про неё тишина была несколько лет. Думал, что этот проект так и не запустили.

– Если бы… – горько усмехнулся я. – Просто у них клиентская база на деревни не распространяется. Ценник высокий.

– Допустим. И что ты там делал?

– Лечился. Но как оказалось – совершенно зря. Это моя жёнушка постаралась, чтобы я оттуда никогда не вышел.

Мужики фыркнули. Кто удивлённо, а кто– и с недоверием.

– Хочешь сказать, что ты – нормальный?

– Нет, конечно, – честно ответил я. – Со мной такое творили, что до сих пор мозги никак в кучу не соберу. Но в целом, я вполне адекватен. Иначе, ваша группа вернулась бы в сильно урезанном составе.

– О чём это он? – строго блеснул очками Сергей Петрович.

– Да пасечники его пощипать хотели, пока я в кустах шарил. – с усмешкой ответил Анвар.

– Павел?!

– Наш косяк, да.

– Недели не прошло, а уже дичать начали, – осуждающе покачал головой лидер. – Всё вернули?

– Вроде да, только за рассказ о дереве-людоеде он одежду попросил.

– Так в чём же дело, выделите ему что-нибудь. Павел, займись этим.

Десантник, не знающий, куда себя деть от смущения, быстро дохлебал чай и вышел вон.

– Не держи зла на них, – неожиданно попросил меня Сергей Петрович. – Просто сейчас у нас каждая краюха на счету. Мы бы и рады помочь всем и каждому, да сами концы с концами едва сводим. Так что там с деревом?

– Как оказалось, оно прекрасно горит, – поделился я нехитрыми наблюдениями. – Центральный пень поджигается от малейшего пламени, а дальше огонь быстро распространяется на всё остальное. Вы разве не пробовали?

– Нет, – хмуро ответил Анвар. – Только стреляли. Без толку...

– А как ты к нему смог подобраться с факелом? – с отчётливым сомнением в голосе поинтересовался лидер.

– Я разбил об него бутыль с самогонкой, а затем швырнул туда горящую тряпку.

Мужчины переглянулись.

– То есть, ты был внутри периметра?

– Ну да.

– А выбрался как?

– Колючки проломил. Они сразу же сохнуть начали, – я мстительно улыбнулся и добавил. – Как по волшебству.

Мужчин от этого слова конкретно так передёрнуло, но они смолчали. Что-то у них явно с магией не заладилось.

– Хм, – Сергей Петрович затушил сигарету и снова потянулся к початой пачке. – Хазар, ты сможешь повторить опыт, скажем так, менее рискованно?

– Покумекать надо. Думаю, да, вот только надо ли? Дыма от него многовато. Можем к себе лишнее внимание привлечь.

– Это существо нужно уничтожить во что бы то ни стало, – с нажимом произнёс Сергей Петрович. – Многие вздохнут спокойно, когда его не станет. Если не все.

– Лады, только с пасечниками я больше не пойду. Не проси даже. Вот Колесника дождёмся и тогда…

Договорить он не успел, так как вернулся Павел с одеждой, собранной явно с миру по нитке. В наличии имелись бриджи песочного цвета с многочисленными карманами, растоптанные китайские кроссовки и чёрная майка, с большой белой буквой «А» на груди. Не весть какие одеяния, но всяко лучше моего нынешнего прикида. Пока шли по лагерю, поймал на себе столько красноречивых взглядов, что лучше бы ещё раз к гворну наведался, чем вот так идти. Кстати, сородич его, судя по всему, совсем недалеко обитает.

Напроситься, что ли, в группу зачистки? Опыт ведь лишним не бывает…

Третья шкала, появившаяся поутру, как раз на это и указывала, специально в логи для этого полез, чтобы проверить теорию. Было там ровно ноль из двухсот пунктов, необходимых для второго уровня. Первый я, получается, получил по достижению ста очков. Хорошо меня пенёк забустил, но как вспомню, через что пришлось пройти для заветной единички в параметрах, сразу холодным потом обливаюсь.

Нет, лучше пока с этим делом не спешить. Но на всякий случай стоит разузнать кое-какие подробности.

– Далеко от вас хищное дерево? – спросил я, облачаясь в обновки.

– Двадцать минут ходьбы всего, – хмуро ответил Сергей Петрович. – Но другого такого места, способного вместить всех, поблизости не нашлось.

– А что случилось с вашей деревней?

– Много чего, – вздохнул мужчина, крепко затягиваясь. – И не сказать, что бы хорошего...

– Ладно, пойдём мы, Петрович. Дел много.

Анвар и Павел дружно встали и потянулись на выход, явно не желая погружаться в воспоминания. Лидер лишь устало кивнул им вслед, и после недолгой паузы, продолжил:

– Только в Илютино насчитывалось около шестисот человек постоянного населения, а если считать дачные участки, которые плотно застраивали в последнее время, то и вся тысяча получится. Вдобавок лето на дворе многие дети на каникулы приехали. У Хазара, вот тоже… Впрочем, неважно. Когда началась вся эта кутерьма, народу было много. Сейчас нас восемьдесят четыре, и я очень сомневаюсь, что в живых остался кто-то ещё.

– Серьёзно вас потрепало, – согласился я.

Сергей Петрович выпустил в потолок очередной клуб дыма.

– Да, хотя поначалу проблему никто не воспринял всерьёз. Чертовщина перед глазами стала мерещиться уже всем, но за пару дней практически все к этому привыкли. Телевизор… Там сказали, что волноваться и паниковать не стоит, всё будет хорошо. А мы сильно и не переживали. Кто огородом, кто домом занимался, у всех забот по горло. Но потом начали пропадать люди. Сначала по одному-два, в основном с окраин, а потом и целыми семьями. Пытались вызвать наряд из Богородицы, но там сказали, что такими же заявками у них весь отдел завален. Тогда уже до нас начало доходить, что помощи ждать неоткуда, и нужно срочно брать дело в свои руки. К тому времени все, кто имел хоть каких-то родственников в области, уехали. В основном – в Нижний или Арзамас. Из оставшихся мне удалось сколотить небольшую дружину, благо охотников среди мужиков через одного было, чтобы по ночам приглядывать за окрестностями. Это нас, в общем-то, и спасло…

Добив сигарету до фильтра в два затяга, мужчина продолжил:

– Четыре дня назад выключился свет, по всему району. Дело привычное – почти в каждом доме по генератору стояло, но вместе с этим пропала и связь. Даже по обычным телефонам нельзя было никуда дозвониться – в трубке один непрерывный гудок, будто линия оборвана. Из сельчан разъехавшихся проверить, в чём там дело, не вернулся никто. А вечером начался… Так скажем, набег. Напала на нас толпа существ, чем-то напоминающих чертей – не увидел бы сам, ни за что бы не поверил. Мелкие, с десятилетнего ребёнка, но очень сильные и живучие. Некоторых даже с трёх пуль не удавалось уложить, хоть и голые те были. Чистый «Страшный суд» Лохнера. На башке – рожки, как у молодых козлят, вместо ног – копытца, а пасть такая, что одним разом они руку могут по локоть отхватить. Собак, так вообще на части рвали, кто на них отваживался кидаться. Тут даже последнему идиоту стало ясно, что в хатах отсидеться не получится. Нужно было бежать. И пока одни пытались сдержать этих уродов на околице, другие спешно собирали, кого успеют, по машинам. Прорвались мы лишь чудом, да и то далеко не все…

Он потянулся было к пачке, но в последний момент отвёл руку.

Назад Дальше