Просто дыши - Тейне 5 стр.


— Но, Ханк, пошли на кухню, — произносит старший Гаррет, встаёт и утягивает его за плечо.

— Что? — пискает другой Ханк и наводит руками на непонимающе оглядывающего его Лэнса. — Нет, зачем, нет, нет, Лэнс же...

— Пойдём, — твёрдо говорит его копия и качает головой.

Он, кидая многозначительные взгляды, какими-то переглядками смотрит на Кита этой реальности, когда сам же Кит на эти непонятные для него подёргивания лишь разводит руками и косится то на Лэнса, то на Ханков. Тот Гаррет как-то странно ему кивает напоследок, отчего Кит сбивается с толку окончательно, но, так или иначе, не говорит и слова. В итоге паникующего младшего жёлтого паладина старший силой и уводит из помещения.

Широ боится оставлять Китов и Лэнса одних, потому опасливо смотрит то на одних, то на других. Первым подобной тишины не выдерживает второй Кит.

— Я на тренировку.

— Я... — теряется Широ и кидает взгляд на их Кита.

Кит сбивается с толку снова, ведь ему снова как-то странно кивают и подают какие-то знаки ужасающе непонятного происхождения. Спустя несколько мгновений до Кита всё же доходит смысл происходящего — Широ кивает, потому что надеется, что паладин поймёт значение кивка и взглядов.

«Успокоить Лэнса».

Потому что Широгане, похоже, придётся успокаивать того нервного Кита, чтобы ничего не разрушил, раз и Кит, и Лэнс сейчас столь агрессивно настроены к нему, как и он к ним.

— Я тоже, пожалуй, — бормочет Такаши и подбегает к уходящему Когане.

Второй Кит, видя приближающегося мужчину, прицыкивает снова, но ничего не говорит. Он лишь бросает последний взгляд на Лэнса — и не злой, не напряжённый, а напуганный. И молящий чего-то.

Лэнс сглатывает.

— Лэнс, всё в порядке, не бойся, — заверяет Широ, идя уже задом. Он улыбается ему и машет руками. — Кит прав, хотя Кит и не прав. В общем... всё в порядке.

Когда они уходят, оставшуюся пару снова убивает гнетущая тишина. Когане, не смея двинуться с места, сжимает руки и спустя долгие секунды, перетёкшие в минуты, всё же подаёт голос. Он понимает, что с ситуацией в любом случае надо что-то сделать, а оставить столь хрупкого и разбитого после всего произошедшего Лэнса ему не позволят ни странные кивки паладинов, ни сама его совесть, ни образ недавно сломленного сокомандника на галранской базе.

— Лэнс, я серьёзно, — Кит поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза. Лэнс же лишь чуть склоняет голову и краем посматривает на него с какой-то странной примесью надежды. — Это ничего не меняет и никак не влияет.

— Хаха, о чём ты, маллет, — нервно просмеялся Лэнс и отвернулся.

— Мы тебя не ненавидим.

— Я знаю.

— Что бы там не случилось, это ничего не меняет, — говорил Кит и, напрашиваясь на контакт, придвигался ближе.

— Даже если, судя по всему, в будущем я перейду на сторону Заркона? — Лэнс искоса посматривает на него и поднимает голову, словно надламываясь от этих слов внутри.

Кит хмурится.

— Это не так.

— Если бросил… — начинает Лэнс, но его твёрдо прерывают.

— Лэнс, ты не… — Кит, устало выдыхая, отводит глаза. — Поверь. Это не так.

МакКлейн подтягивает к себе колени и, прячась, утыкает в них голову, потому что здесь сейчас он быть не хочет.

— За что ещё меня можно ненавидеть?

— За то, что бросил, — отвечает ему Когане чуть погодя.

— Вот именно, — буркает Лэнс.

— Но бросить можно по-разному, — возражает Кит. — В общем, поверь.

Кит положил руки ему на плечи, разворачивая и отнимая от колен. Он вздрогнул от того, каким загнанным сейчас выглядел Лэнс, но, несмотря на это, смог продолжить спокойно.

— Тебя не ненавидим ни мы, ни они, ни я и ни... ни, вероятно, и он.

Лэнс горько усмехнулся.

— Ты хотя бы понимаешь, о чём говоришь? «Не он», — произносит МакКлейн, передразнивая.

— Да, — Кит кивает. — Потому что я понимаю: я — это он.

После этой фразы взгляд Лэнса сменяется на растерянный, ведь он стал осознавать действительный смысл этих слов.

— И этот его взгляд другой, хотя я всё ещё не могу его классифицировать, но придурок! — Когане повышает голос в последний момент. Он пихает Лэнса, отчего тот, поражённый, откидывается по инерции назад и лишь возмущённо смотрит на Кита, по-доброму усмехнувшегося. — Ты хотя бы видел, как они за тебя волновались, когда он тогда бросил ту фразу?

— Они были напряжены, — говорит Лэнс и сминает губы.

— Они за тебя волновались, — подтверждает Когане. — И если бы я не сказал тебе, что всё в порядке, сказали бы они, дурень.

МакКлейн прикрывает глаза и протяжно выдыхает, а после приподнимается на диване.

— Ладно, — Кит фыркает. — Это странная всё ситуация, но с этим нам нужно просто разобраться, так что, Лэнс, — он переводит на его ясный взгляд и пытается заверять. — Всё в порядке. Не задумывайся о такой ерунде. В твоей голове и так места мало, не забивай её ненужным хламом. И, по крайней мере, я тебя не ненавижу точно, и что бы там потом не случилось, тоже не буду. Опирайся на это. Хотя... — парень, потыкивая пальцем по подбородку, переводит задумчивый взгляд на потолок. — Когда ты ведёшь себя настолько тупо и паникуешь, я уже правда думаю, что, хаха, тот ли это Лэнс МакКлейн, мой извечный нос к носу соперник, а?

Синий паладин сначала смотрит на него спутанным взглядом, потому что словно и не верит, что Кит вообще когда-либо мог сказать такие слова. Тем более сказать ему. Это не укладывается в голове, но Лэнс даже не может подумать об этом, что с Китом, потому что эти слова и правда смогли успокоить его как ничто другое. Для него это было неожиданностью, потому не его вина, что в следующий миг он вообще проскулил что-то невнятное.

— Я... спасибо, — лишь может, неловко склоняя голову, выдавить из себя Лэнс.

Когане усмехается и, поддавшись порыву, треплет его по голове. Возможно, это был несколько и странный порыв, но они единогласно решили, что подумают об этом потом.

— Ничего не изменится, и ладно, — буркает МакКлейн, всё ещё фыркающий от странных прикосновений к его голове.

Даже шикать и пихать Кита за них почему-то не хочется, так что Лэнс всё так же и сидит, нервно теребя пальцами обшивку дивана. Однако потом движения руки прекращаются, и Кит вновь становится серьёзным.

— Так ты скажешь мне, что было в том сне? Кто и что кричал?

— Я тебе правда благодарен, Кит, — отвечает Лэнс и поднимает на него более уверенный взгляд. — Но, прости, нет.

Синий паладин встаёт и протягивает ему руку, помогая подняться молчаливому и что-то обдумывающему сейчас сокоманднику. Лэнс не хочет говорить об этом, потому что после всего произошедшего ему слишком хреново, и он не может вспоминать сейчас ещё и это.

— Я понял, — Кит в итоге пожимает плечами. — Пока я Широ об этом не расскажу.

Когда они разошлись, Лэнс лишь с запоздалым осознанием понял одну немаловажную деталь.

Кит сказал: «Кто и что кричал».

Почему Кит знал, что кто-то кричал?.. Разве он должен был знать?..

Осознание и этого мутило: того, что Киту могла почудиться не одна лишь белая вспышка, а гораздо большее.

«— ЛЭНС, НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!..»

МакКлейн ударился головой о ближайшую стену, силой сметая наваждение.

«Нет, нельзя». «Забудь». «Это ничего не значит», — уверял он себя, прекрасно в то же время понимая, что тот сон значит слишком многое.

====== Глава 5 ======

Свет. Снова белый свет.

Лэнс даже рвано усмехнулся, когда вновь увидел столь знакомое ему неестественное пространство. Оно навевало те же ощущения, то же беспокойство и нервозность. Возможно, втискиваемого в него страха сейчас и не было, но Лэнс, памятуя о прошлом таком же видении, был готов испытать и его. Однако отличие от предыдущего сна всё же было: тропы пока не было, так что и двигаться ему среди этого режущего всё света было некуда.

— И что, — произнёс Лэнс, и голос стал будто отбиваться от стенок этого никакого мира, звуча ещё громче, вибрируя, барабаня и треща. Он испугался столь неприятно звончавшего голоса и того, что здесь сейчас происходит.

Парень моргнул раз, и перед глазами за всего долю секунды появилась светящаяся белым фигура. Это было настолько неожиданно и не к месту, что Лэнс отшатнулся, завизжал и стал заваливаться назад в падении. Его визг отзывался на несколько тонов громче от свойств этого странного мира, потому голова сразу же стала раскалываться от неприятных режущих ощущений. Он схватился за неё, почти уже плача от боли.

Когда паладин отдышался и снова поднял взгляд наверх, фигура была ещё там.

— О, эм… — подал Лэнс сдавленный голос.

Потому что он увидел и понял, что фигура была именно им. Хотя как он с какой-то стороны и предполагал.

— Какой тупой сон, — буркнул второй Лэнс и, осматриваясь, отвёл взгляд.

— Вот именно, — МакКлейн скривился, всё ещё сидя на пустующем белом пространстве. — Ненавижу своё больное подсознание.

Фигура усмехнулась и присела рядом с ним на корточки, подпирая щёки руками, локти которых покоились на коленях. Взгляд Лэнса зацепился за маленькую косичку, которая свисала с виска несколькими прядками и казалась сейчас такой странной. То есть он предполагал, что его зацепили косы других Пидж и Аллуры, но он не предполагал, что настолько, раз его подсознание решит примерить подобное амплуа и на себя.

Получается уже какой-то странный Вольтрон по-сестрински с косичками. Дружная команда, ничего не скажешь. Для абсолютной идеальности картине не хватает только сценок того, как вечерами три сестрицы под окном ещё друг другу их и заплетают.

Лэнс усмехнулся от такой дикой мысли.

Однако того, что чуть отросшие волосы и нервирующая косичка даже гармонично смотрелись со странным новым образом на его собственном лице, это не отменяло. Почему-то этот факт его неимоверно бесил.

Привычная куртка куда-то пропала, а водолазка сменилась на растянутый бежевый свитер крупной вязки, частично закрывающий ладони за своей длинной и опускающийся чуть ниже верхней части бедра неравномерными складками. Что же взбесило в этом свитере Лэнса, так это то, что выглядел он настолько тёплым, мягким и уютным, что парень захотел его на себе сиюминутно и сиюсекундно. Паладин плаксиво хрипнул что-то, потому что нифига это невозможно, потому что это просто тупой и больной сон.

Он уже позавидовал вымышенному себе.

Нет, как бы короткие потёртые ботинки со шнуровкой ему приглянулись тоже, но в сапоги второго Кита он влюбился настолько с первого взгляда, что пока не планирует это место под что-то иное высвобождать.

Однако синий паладин заключил, что хотя бы вкус у его подсознания был нормальный. От этой незначительной мысли он вздохнул с облегчением, потому что во всём остальном парень уже сомневался в адекватности функционирования своего мозга.

— И правда больное-больное подсознание, — фыркнул синий паладин.

— Оно всегда тупое и больное, — вторило ему его второе я.

— Оно меня бесит.

— Ненавижу его.

— Ненавижу и ту комнату.

— Комнату ненавижу особенно, — поддерживал его второй Лэнс, зло усмехнувшись. — Лишь бы её не существовало.

Говорить с созданным им же собой казалось сейчас таким лёгким и таким правильным, потому Лэнс только продолжал, не думая ни капли о странности происходящего.

— Ненавижу те сочувствующие взгляды.

— Так пробирают до дрожи, брррр, — тот МакКлейн сжал предплечья руками, изображая своё «брррр» буквально.

— И ненавижу, что Кит меня ненавидит, — осевшим голосом проговорил Лэнс.

— Он сказал это с такой яростью, — фигура понимающе хмыкнула. — Чувак, это было жестоко и больно.

— Ага, когда я ничего по сути и не сделал. Вот просто да, — кивал МакКлейн.

— Говорит так гадко, что я их бросил, — второй же лишь сморщился, — когда на самом деле ничего я их не бросал, тупой милый хвостик, любящий переиначивать всё под себя.

Лэнса вмиг будто вырвало из прострации. Он, пытаясь спешно что-то обдумывать, уставился на свою копию и удивился именно такой фразе, в то время как речь всё продолжалась.

— Нет, я конечно понимаю, что у него сейчас истерика на панике на фоне всего этого, но как бы, эй, Кит, это не повод продолжать следовать своему любимому девизу: «В любой непонятной ситуации шипи да кусайся», — он отвернулся и фыркнул куда-то вбок. — Дурашка безмозглая, всё же хорошо, — сказал парень настолько мягко, настолько трепетно и настолько скосив в неловкости и какой-то нежности глаза, что внутри другого Лэнса всё будто перевернулось.

Это было странно, это было непонятно, он удивился и часто заморгал глазами в попытке то ли прийти в себя, то ли осознать, почему говорят именно такие фразы и именно таким голосом. Такой смысл и чувства, вкладываемые в эти действия, не укладывались в голове.

— А? Ты... что?..

— Что? — его второе я при виде его настолько смятённого и напуганного тоже удивилось и нахмурилось.

— Ты о чём?..

— Я о... э, а что здесь такого, стоп, почему ты спрашиваешь?

Паладин уже открывал рот, чтобы сказать что-то, но потом фигура резко стала расплываться, расползаться по швам и стираться из его сознания. Грани этого мира пропадали, будто сдавливая их.

Лэнс поразился и испугался — это было неожиданно, и этого быть не должно. Его сознание только успело зацепиться за этот странный момент, как и он ускользал. Парень с отчаянным взглядом почти тянулся к другому себе рукой, как тянулись к нему.

Но не выходило ничего. Они разъезжались, не могли друг к другу прикоснуться, как бы ни старались и ни тянулись.

Всё пропадало и разрушалось.

Резко возникший звон вырвал его из сна, и белая пелена вмиг пропала.

Когда Лэнс проснулся, он не мог отдышаться. Парень судорожно вдыхал необходимый ему сейчас воздух, трясся и даже не пытался выключить всё продолжающий звенеть коммуникатор. Сам же коммуникатор и не думал вырубаться, потому через десятки секунд, когда Лэнс смог прийти в себя, он потянулся к нему, чтобы выключить столь надоедливый, но минуту назад по-нужному отрезвляющий звук.

Придя в себя, паладин понял, что этот сон был слишком странным. И если картины белой пелены и поблёскивающей фигуры навеяны недавней вспышкой и образами из неё, то откуда его подсознание могло сказать столь странные фразы?

«Ничего я их не бросал»? «Милый хвостик»? «Любящий всё переиначивать под себя»?

Лэнсу всё это слишком не нравилось.

— Да, Аллура? — ответил МакКлейн с заметным опозданием.

— Чего так долго?! — возмущалась принцесса. — Я уже была готова послать за тобой!..

— Да, прости, я... — начал парень, а после хрипнул от неприятных остаточных ощущений. Лэнс, привставая на постели, потирал переносицу и лишь сейчас осознавал, что всё это время он был в холодном поту. — Просто неприятный сон.

— Всё нормаль..?

— Да, — выдал Лэнс, прерывая тревоги алтеанки. — Прости, сейчас всё нормально. Так что?..

— Собрание, — отчеканила девушка. — Ты пропустил завтрак, но на собрание прийти обязан.

— Я, что? — Лэнс опешил. — Я пропустил, ооооо, ладно, хорошо, сейчас буду, — он прокашлялся и тут же сбросил вызов, чтобы не вызвать дальнейшим разговором ещё больших сомнений.

Паладин понял, что теперь это становится до боли ненормальным. С этим больным подсознанием он даже не услышал первый будильник, и, бог знает, сколько пыталась до него дозвониться Аллура ранее.

Это всё нехорошо слишком.

— Ох, простите за опоздание, — бормотал Лэнс, сконфуженно почёсывая затылок и спешно влетая в помещение.

Он по привычке присел рядом с Китом. На него и правда обращали странное внимание, хотели сказать что-то, но, прокашлявшись и не позволив никому задавать вопросов о его состоянии, первой свою речь начала Аллура. Лэнс лишь благодарно кивнул ей.

— Мы изучили те аномалии…

— Когда мы сможем вернуться? — нетерпеливо выдал второй Кит.

— Неизвестно, — тот Коран закачал головой. Этот ответ казался непонятным, поразительным, а для Когане и возмутительным.

— Что?! — Кит взорвался, встал с дивана и хлопнул ладонями по столу. — Что значит неизвестно, да вы!..

Назад Дальше