— Ну, раз ты сама предложила, — в тон мне, ответил он, открывая дверь в мои покои. Первым в гостиную ворвался Вэлах, осмотрел цепким взглядом помещение и потащил меня дальше. Норга искал, не иначе.
Норга нигде не было, зато был запашок. Тот самый, который с императора не отмылся. С пола он тоже не отмылся и не выветрился даже, хотя окно было открыто настежь.
— Вэлах, я здесь не останусь. Здесь воняет! Где мои новые покои?
— Они ещё не готовы, — чёрт принюхался, нахмурился, видимо, тоже запашок различил и попытался меня утешить, — вечером сможешь переехать. А пока...
— А пока я, пожалуй, у тебя перекантуюсь.
— Что?
— Веди меня в свою спаленку, — нагло потребовала я, предпринимая попытку вытолкать черта из комнаты. Попытка провалилась.
— Здесь отдохнешь, ничего с тобой не случится.
— Вы меня наняли и должны предоставить нормальные условия! А вы?
— Мы предоставили...
— Норга вы мне предоставили да девиц безмозглых, злобных и не сообразительных! И вонючую спальню!
— Варя, я не обязан с тобой нянчиться.
— А я не прошу, чтобы со мной нянчились. Ты меня в комнату свою отведи и все. От тебя больше ничего не требуется.
Вэлах не хотел, я это прекрасно чувствовала без всякого чтения. Он свои покои считал неприступной крепостью, а чем они станут, если запустить туда человека?
В какой-то мере я его даже понимала, но сдаваться все равно не хотела. Я ведь его покои тоже неприступной крепостью считала. А раз так, то меня там ни норги, ни леди не достанут. И человеческие послы тоже не доберутся.
— Я ничего не сломаю. Честно.
Такой мучительной борьбы в одном конкретно взятом черте я ещё не видела. Вэлах в прямом смысле страдал у меня на глазах. Его крючило и корежило, но он пытался бороться.
— В конце концов, я у тебя уже два раза ночевала, — очень кстати вспомнив как нагло ввалился в императорские покои босс, когда за мной в первый день пришёл, я позволила себе небольшое возмущение, — и вообще, Мелору-то можно. А мне почему нельзя?
— Ему я доверяю.
— И мне доверяй! В конце концов, после того, что между нами было, — воодушевленно начала я, и подавилась словами, с восхищением глядя на Вэлаха. Он бесился и чернел. Очень сильно бесился и очень быстро чернел:
— Ничего между нами не было!
— Здрасти пожалуйста. А кто меня две ночи подряд тискал?
— Одну, — тихо поправил меня черный-черный чёрт, — сегодня я не спал.
— Так ты поэтому такой злой, да? А я под одеялом проснулась, а не в твоём халатике.
Император оскорбился, поджал губы и едва заметно вздрогнул, когда за его спиной раздался звонкий голос Рины:
— Варя, ты здесь? Ты почему дверь не... — девушка прошла гостиную, показалась в дверном проеме и осеклась, увидев с кем я тут общаюсь. И такой ужас в её глазах отразился, а уж как меня им основательно шибануло по всем не перекрытым каналам. Читанула я Рину и чуть не свалилась прямо на пол, аккурат в том месте, где ночью норг валялся.
Резкий запах, почему-то напоминавший запах нашатырного спирта очень хорошо сочетался с мутно-белыми пятнами. Раньше чужой ужас мне испытывать не доводилась, отчего неподготовленная я с огромным удовольствием рухнула прямо на черненькие ручки черненького императора.
Когда Вэлах меня подхватил, не дав поваляться по полу, Рина решила меня добить и ударилась в панику. Эмоции её бушевали, а сама девушка продолжала стоять на месте, круглыми глазами глядя на нас. Смотрела и ждала, когда я загорюсь. Я гореть не хотела и с трудом возвращала блок на место.
— Варвара? — первым голос подал Вэлах. Все ещё черненький, но уже не такой насыщенный. Теперь он был скорее угольно-серый.
— Вот о чем я и говорю. Никакого покоя мне в этих...покоях.
— Я...я... — несчастная Рина, которую я уже не чувствовала, но которая все ещё продолжала гипнотизировать нас напряженным взглядом, в ожидании пожара, попыталась что-то сказать.
— На сегодня, пожалуй, хватит, — не очень понятно, но решительно, постановил Вэлах, сгрузил меня на кроватку, по которой ночью леди топтались и удалился, поспешно светлея. На шарахнувшуюся в сторону при его приближении девушку, он не обратил никакого внимания.
Когда дверь за императором закрылась, громче, чем следовало бы, Рина наконец- то отмерла:
— Он же чуть тебя не сжег!
— Кааакие глупости, — протянула я, с трудом скрыв досаду. Вэлах сбежал, а я так и осталась в плохо пахнущей спальне.
— Ты напрасно так легкомысленно к этому относиться, — неодобрительно сказала Рина принюхиваясь, — а чем здесь пахнет?
— Ночной диверсией, — грустно подперев ладошкой щеку, я с тоской уставилась в дверной проем.
— Это в которой участвовал твой ручной норг и Милани?
— Ручной норг? — ненадолго призадумавшись, я полюбопытствовала, — а кто такая Милани?
— Ты же сама на неё своего норга натравила, — со странной улыбкой ответила Рина, присаживаясь рядом со мной. Прямо на кровать. Как будто мы с ней лучшие подруги и ей все на свете можно, — подозреваю, того самого норга, из-за которого выдернула Мелора в самый ответственный момент.
— Он был почти полностью одет, до самого ответственного момента вам было ещё далеко, — нагло напомнила я, ожидая, что она сейчас смутится и тему развивать не станет.
— Из-за тебя, ответственного момента мне пришлось ждать почти час, — с укором заметила Рина и не думая смущаться.
— Враки! Он меня сразу в надежное место оттащил и к тебе побежал. Там и десяти минут не прошло.
— К стражникам он побежал, — грустно призналась Рина, — потребовал, чтобы они весь замок перерыли и нашли сбежавшую нечисть.
— А они не нашли, — поддержала я девушку, — зато ваши хрупкие леди его нашли и страшно покарали.
Рина хмыкнула, хрупких ледей она недолюбливала.
— Слушай, а покажешь мне эту Милани?
— Зачем тебе?
— Ну должна же я знать, кому обязана своим новым статусом владелицы опасной нечисти. Спасибо ей скажу что ли.
— Знаешь, боюсь, она не обрадуется твоей благодарности.
— Не беда, — зажмурившись, я откинулась на спину, с наслаждением вспоминая испуганные глаза ледей. Как оказалось, это очень приятно, когда тебя боятся.
Глава шестая. Сплетни
Воздух дрожал от звона мечей.
Солдаты человеческих послов тренировались, я...тоже.
Сидела на скамеечке под могучим раскидистым деревом, больше всего напоминающим дуб: и тренировалась.
Азарт, вспышки радости от удачных атак, колкие искры боли при пропущенных ударах и море энергии. Читать их было даже приятно. От простых чувств обычных солдат меня не мутило. Горьковатый аромат мешался с пряным и морозно-свежим, перед глазами расцветали краски, отчего сражение приобретало почти волшебный вид.
На меня внимания не обращали, позволяя беспрепятственно читать всех, кого мне вздумается. Пару раз я ловила отголоски любопытства, но затухали они быстро. Никто не хотел связываться с личным помощником советника самого императора.
Только сейчас, скрываясь от солнца под густой кроной, я поняла насколько высокую должность, оказывается, занимают Впору было бы собой гордиться. Вот только не получалось. Похвастаться было не перед кем. Все родные, знакомые и друзья остались в другом мире. Некому было меня похвалить. И завидовать мне тоже никто не будет
Вэлаха боялись, а Мелора недолюбливали. Меня теперь тоже недолюбливали, а некоторые даже боялись. И никто даже не думал мне завидовать.
Обстановка на плацу изменилась незаметно. Звон мечей затих, солдаты заозирались, послышались неразборчивые шепотки. К нам приближался Мелор. С каменным выражением на надменной роже. Хвост его нагло мотался по сторонам, призывая кого-нибудь его потрогать.
Азарт и радость исчезли, любопытство набирало краски, присыпанное сверху опасениями и недовольством.
Не обращая внимания на людей, босс уверенно направлялся ко мне:
— Варвара, — Мелор возвышался надо мной угрюмым утесом. Очень угрюмым, — почему ты не на своём рабочем месте?
— Тренируюся, — довольная своим трудолюбием, я гордо выпятила грудь, готовая принимать похвалу.
— В кабинет, живо, — босс шипел и хвалить меня явно не собирался.
— Но, Мелор...
— Живо!
Со скамьи меня как ветром сдуло. Эхо раскатистого чертового рыка ещё не успело затихнуть, а я уже преодолела почти половину расстояния до замка. Босс нынче был не в духе и страдать опять предстояло мне.
Догнал меня Мелор уже на подходе к кабинету. Схватил за шкирку и дернул назад.
— Кха! — более разборчиво возмутиться подобным произволом не получилось.
— Чтобы, — меня крутанули, поворачивая лицом к злобненькому черту, — я больше не видел тебя рядом с этими солдатами. Поняла меня?!
— Да чего я сделала-то?
— Сидела без защиты рядом с непосредственной угрозой? — едко предположил босс. Хвост его метался из стороны в сторону изредка задевая стену.
— Какой дурак стал бы на меня нападать посреди белого дня, да ещё на глазах у стольких свидетелей? Я же не император, которого им очень надо на тот свет спровадить.
— Я сказал, ты услышала. — меня ещё раз крутанули, слегка придушив, и подтолкнули к дверям. — И если сегодня ты опять запрешься в своих покоях...
От холодка, прошедшегося по спине при звуке его голоса, я невольно поежилась, но довольная улыбка на лице все равно расцвела.
— Я обживала покои!
И это было чистой правдой. Новые покои, которые подготовили для меня, находились ближе к комнатам Вэлаха. И это было единственно отличие от того безобразия, в которое меня заселили по прибытии. Слишком много свободного места и кровать на возвышении. Один сплошной кошмар.
Увидев это вчера вечером, я просто заперлась изнутри и несколько часов медитировала перед огромным зеркалом, занимавшим в гардеробной всю дальнюю стену. Потом пришел Мелор и развлекал меня обещаниями выдрать за непослушание и угрозами кровавой расправы. Это он так, стало быть, меня в императорскую кроватку зазывал. Что примечательно, сам Вэлах за своей эксклюзивной грелкой не пришёл.
Я обиделась, мстительно пожелала величеству замерзнуть, и не вышла. Дверь Мелор взламывать не стал и ушёл, на прощание не менее мстительно пожелав приятного аппетита тому норгу, который придёт меня ночью есть.
Норг ко мне ночью так и не пришел, чем очень расстроил босса.
— Если ты сегодня посмеешь запереться... — Мелор не договорил, предоставив возможность моей богатой фантазии самой все додумать.
— А чего ты ко мне ходишь? Не с тобой же мне спать надо! Вот пускай Вэлах сам и приходит!
За спиной у Мелора что-то звонко разлетелось вдребезги.
Служанка, стопроцентная человечка, замерла над осколками чайного сервиза. Не донесла несчастная кому-то чай.
— Ну вот, теперь я буду не только хозяйкой выводка норгов, но ещё и того... — с тоской глядя на аккуратную лужу, блестящую среди осколков тонкого фарфора, тихо пробормотала я.
— Кхм...я с ней поговорю, об этом никто не узнает, — тихо пообещал Мелор. Очень наивный мне достался босс, не понимающий, что такую шикарную сплетню уже не удержать.
Любовницу императора боялись даже больше, чем хозяйку нечисти. Это я осознала вечером, когда очередная служанка, случайно встреченная мною в пустынном коридоре, поспешно убежала, пряча глаза.
И, наверное, это было бы даже забавно, не будь так обидно. И самым обидным было то, что я даже обвинить в этом никого не могла. Сама орала на весь коридор. Сама виновата.
Унынию предавалась недолго. На горизонте показалась Милани. Что было особенно ценно — шествовала моя жертва в гордом одиночестве. Целеустремленная девица спешила куда-то глядя исключительно себе под ноги. Возможно, именно поэтому не заметила меня сразу. А когда заметила, бежать было уже поздно.
— Кааакая встреча. Очень рада вас видеть! — самое замечательное в данной ситуации было то, что я ни капли не врала. В это позднее время, в ожидании очередного противостояния с Мелором, за право спать там, где я хочу, увидеть несчастную девушку было почти подарком судьбы. Вглядываясь в её бледное личико, я с удовольствием отметила, что жизнь, она ведь не так уж и плоха. Даже очень хорошо. А если не мелочиться, то вполне можно согласится с тем, что она
— Вечер... — начала было леди дрожащим голоском. И я с удовольствием подхватила:
— Удивительный вечер. Полностью с вами согласна. И с каждой секундой он становится только лучше.
Милани согласна со мной не была. Но спорить не решилась. Конечно, разве ж можно спорить с ужасной мной?
Нельзя.
— Я как раз думала прогуляться по саду. Не составите мне компанию? — леди побелела и пошатнулась. Но на ногах устояла и даже попыталась отказаться от такого подарка:
— К сожалению, сейчас я...
— Вот и замечательно. Пойдемте, — вцепившись в холодную, влажную ладошку своей жертвы, я целеустремленно потащила её в сторону сада.
На ходу осознавая, почему черти так любят меня за собой таскать. Это, оказывается, очень круто, держать ситуацию под контролем.
Милани, послушно плелась следом за мной, глубоко дыша. Пыталась сдержать слёзы.
О том, как такой нежный цветочек решился ночью пробраться ко мне в спальню и обмазать жертву вонючей жижей, я поразмыслить не успела. Впереди показались стеклянные двери, ведущие в сад. И посол, скрывшийся за ними. Кожа его все так же отдавала зеленцой, а узкие плечи укрывал красный камзол.
— Очень интересно, — почему вражеские послы бродят по дворцу без присмотра я не знала, но планировала выяснить. Любопытство — это ведь страшная сила. И страшнее этой силы, в моём арсенале не было ничего.
— Нам нельзя разговаривать с послами, — робко заметила Милани, впервые попытавшись вырвать свою ладошку из моих пальцев.
— Кто сказал? — руку её я не выпустила, но остановилась и даже сподобилась развернуться лицом к говорившей, чтобы во всех деталях разглядеть ее быстро розовеющие щеки.
— Приказ императора, — на меня она не смотрела, предпочитая разглядывать пол. Он-то конечно интереснее моего озадаченного лица. Мне почему-то никто ничего не приказывал и это было даже обидно. Чем я хуже этих хвостатых девиц? Меня не жалко что ли? Или послы только для трепетных дэвалиек опасны? Может заразные они? А я вот сегодня после обеда в непосредственной близости от пухленького Грида прошла.
Пока я переваривала полученную информацию и пыталась понять, стоит ли идти и устраивать скандал из-за того, что мне не запретили с послами общаться, Милани добила меня едва слышным, дрожащим полушепотом:
— На вас это, разумеется, не распространяется, но мне нельзя...
— И мне очень интересно, почему это на меня не распространяется, — хмуро призналась я, перехватила озадаченный взгляд зелёных глаз и совсем уж зло поинтересовалась, — а ещё мне интересно как такая полуобморочная фиялка додумалась участвовать в диверсии? Тебя кто надоумил ко мне в покои со своим варевом наведаться?
— Я... — всхлипнув, трепетная ледь плотно сжала дрожащие губы и признаваться не стала.
— Значит, говорить не будешь? Тогда, пошли общаться с послом. А потом к Вэлаху пойдём, расскажем о впечатлениях.
— Не надо, — Милани всхлипнула, а я себя вдруг такой сволочью почувствовала. Ну просто Мелор, только мелкая и без хвоста. Но не останавливаться же на полпути?
— Рассказывай, — повелела я, — кто? Зачем? С какой целью?
— Я не хотела...
— Конечно, ты не хотела. Ты же сейчас от одной мысли о том, чтобы ослушаться приказа Вэлаха готова лапки сложить. Куда уж тебе гадости делать. Так кто же?
— Девочки сказали, что если ничего не предпринять, то ты так и будешь рядом с Инором... — проглотив слово «крутится», она несчастными глазами уставилась на меня.
— С Инором... — была ли я поражена? Да я в шоке была и даже скрыть этого не могла, — а ты, фиялка, умеешь удивлять.
— Меня зовут Милани, — уверенно произнесла она, упрямо глядя мне в глаза.
— А меня Варя, вот и познакомились, — миролюбиво представилась я, умиляясь кратковременной вспышке ее негодования. Если черти ко мне хоть в половину так же снисходительно относятся, я готова поотрывать им хвосты без всяких вспомогательных приспособлений, — так значит, ты мне мстила за то, что я якобы у тебя Инора увожу, а подружкам твоим я где успела насолить?