Я собиралась рассказать Лиуму то, чего не знала Флейм. Он будет знать, а она — нет. Это ставило друзей в неравные условия, но сейчас я не могла ничего поделать. Ей совсем не до меня. Интересно, и когда она закончит то, над чем работает?..
Вздохнув, я собралась, и поспешила к каюте друга. Я торопилась, боясь утратить решимость по пути, и не выдать даже той крупицы информации, которую от меня просили.
— Сейчас выйду, — ответил он на стук, и вскоре правда явился в коридоре. — О, это ты, Элл.
— Ждал кого–то другого? — изогнула я бровь.
— Нет. Ну, может, самую малость — Мисси, — доверительно сообщил парень.
— Жаль разочаровывать. Пошли завтракать? — пригласила я.
— Да, конечно.
Пару шагов мы молчали, а потом я, как бы невзначай, сказала:
— Я работала здесь квартирмейстером.
Парень резко остановился и посмотрел на меня.
— До того, как поступить в почтовый университет. Мы с Корсаком… родственники, — добавила я, а видя его вопросительный взгляд, пояснила — Он мой старший брат. И мы не говорили нормально уже много лет.
— Оу, — удивился он. — Это… многое объясняет.
— Ага. Просто чтоб ты знал… Ты можешь верить мне. И наша дружба очень важна для меня, — сказала я, и посмотрела Лиуму в глаза. — Даже если я часто провожу время с капитаном. Он многому учит меня… Но это не значит, что я забываю о тебе и Флейм.
Парень улыбнулся.
— Рад слышать.
— Так что, мир?
— Ну, да. Кроме того, мы можем видеться на завтраках, — предложил Лиум.
— Славно. Если я буду просыпать, пожалуйста, двинь с ноги в дверь каюты, — доверительно попросила я.
— Если капитан не будет против.
— Он всю жизнь пил выпивал мой чай, стоило отвернуться. Пришло время расплаты дверями! — зловеще прищурилась я.
— Но это же всего лишь чай…
— А это всего лишь двери!
Поразмыслив, Лиум хмыкнул:
— И не поспоришь.
За завтраком мы снова сидели вместе. Корсак улыбнулся, глядя на это, и решил не мешать нам вести дружескую беседу. А оказалось, что поговорить было о чём: Лиум за это время во многом помог Торну и сам узнал немало нового. Ну, а я поделилась тем, что узнала сама, и планами на сегодняшнюю остановку.
— Я вряд ли смогу пойти с тобой… — задумчиво сказал брюнет. — Торн говорил, что сегодня нужно будет установить новую деталь, которую закупят в этом городе.
— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Чем меньше разыскиваемых будет бродить по пристани — тем лучше. А ты расспроси своих в машинном о «Терре» — наверняка, они тоже что–то слышали.
— Будет сделано, — кивнул парень.
Как только мы расправились с завтраком, Корсак потащил меня к себе в кабинет и вручил небольшой пистолет. Он легко лёг в руку, хотя я не держала оружие с самого момента ухода отсюда. Да и тогда это было лишь для забавы на стрельбище…
— Ещё помнишь, как из него стрелять? — уточнил брат.
— В общем и целом, — кивнула я, пробуя прицелиться.
— Вот и славно. Я буду присматривать за тобой издалека, но есть дела, требующие моего присутствия. Это же касается и всех остальных… Сможешь за себя постоять? — серьёзно уточнил парень, глядя мне в глаза.
— Обижаешь, братец! — усмехнулась я.
— Это не шутки, — не отступал он. — Если ты готова подождать, сможем пойти вместе.
— И потерять кучу времени. Не волнуйся, я умею быть незаметной, — заверила я. — Научилась.
Тяжело вздохнув, Корсак всё же кивнул.
— Пожалуйста, береги себя. Не попадайся лишний раз на глаза…
— Не ешь с пола и не говори с незнакомцами, ага, — хмыкнула я, пряча пистолет за пояс.
— Лисица! — укоризненно покачал головой Корсак, и добавил — Постарайся, если не ради себя и моей просьбы, то хотя бы чтоб убедить родителей, что я не такой и ужасный старший брат.
Ситуация почему–то очень забавляла меня, и я не удержалась от шутки:
— Потому что ты ещё хуже?
Капитан укоризненно посмотрел на меня, и от этого мозг прошибло догадкой.
— Или потому, что убеждать надо не их, а тебя самого? — серьёзно спросила я.
Брат хмыкнул и опустил взгляд. Видимо, я попала в точку.
— Корсак, если это из–за прошлого, то ты не виноват. Это просто случилось, — доверительно сказала я, положив ладонь ему на запястье.
— Если бы я был с тобой в тот вечер, может, всё сложилось бы иначе. Так что отчасти родители правы — я завалил службу.
— А может, всё вышло бы ещё хуже, — сказала я, вздрогнув от воспоминаний. — Мы не можем этого знать. Но ты не должен себя винить, — добавила я, и сжала его руку. Брат накрыл мою ладонь своей и сжал её в ответ.
— Спасибо.
— Мы обязательно уладим этот вопрос. Но главное — не кори себя. Договорились?
Глянув на меня, брат повёл плечами.
— Если за этот полёт никто из вас не пострадает — то да.
Стоп. То есть, грузоперевозками он занимается не из–за отсутствия клиентов…
— Ты что, из–за этого перестал брать пассажиров? — озвучила я свои мысли.
— Какая разница? Перестал и перестал, — буркнул капитан, только подтверждая мою догадку.
— Корсак… — вздохнула я.
Раньше перевозка пассажиров давала неплохой доход. В конце концов, Корсак любил летать по малоизвестным дорогам и непопулярным местам, а люди, которым надо было попасть туда в кратчайшие сроки, часто готовы были отвесить кругленькую сумму за билет.
Но спорить с ним сейчас было бесполезно.
— Не пытайся оградить меня от всего, — добавила я, и мягко улыбнулась. — Всё равно ведь не выйдет. Да и сейчас день, как–никак.
Парень хмыкнул, глядя на меня, и согласился.
Собственно, больше ему ничего и не оставалось.
Пришвартовались мы уже спустя пару часов. Разгрузка товара заняла полдня, а я, натянув шарф на нос, отправилась на пристань. Небо начало хмуриться и загонять часть людей под крышу кабака, но до дождя дело так и не дошло.
Район пристани не особо–то отличался от того, что мне приходилось видеть раньше — здания, повидавшие виды, такие же люди, ленивая суета, болтовня и скрип досок под ногами. А, и, разумеется — невообразимая смесь запахов топлива, помоев и перегара.
Игнорируя всё это, я решила не расспрашивать всех сама — это может оставить след. Поэтому основным занятием стало бродить и слушать, что кто говорит. В большом количестве людей очередной зевака не вызывал никакого подозрения.
Сначала я околачивалась снаружи, то тут то там находя обрывки информации о «Терре». Среди сплетен о том, кто куда летал, кого что ждало дома, и кто кого чуть не убил (а может, и не чуть — тут уж я не уверена), мне всё же удалось найти кое–что интересное. Кто–то бухтел, что они своими ветеринарками скоро вытеснят нормальные мастерские, кто–то — что они вот–вот захватят весь рынок механики. Но всё это было между делом, погружая ящики или затягиваясь сигаретами, и тут же следовали разговоры о чём–то отстранённом. Если бы я не привыкла к этому, то наверняка удивлялась бы, как можно двухминутный разговор начать «Террой», а закончить производителем нового дерматина, который дышал, тянулся и не мокнул одновременно. А между ними сменялось ещё около полутора десятка тем самого разного характера.
По ходу дела, моё внимание привлёк Филс — он подошёл к весьма скромному почтовому отделению и отправил оттуда письмо. Впрочем, о нашем розыске он знать не мог… или мог?
Конечно, Корсак специально назвал ему только мою фамилию, и ту — настоящую, а не указанную в розыске. Но всё же…
Решив спросить об этом у Корсака, я направилась в кабак, ведь знала: самое интересное звучит именно там, ближе к концу рабочего дня. Найти его было несложно, и дело даже не в пьяных телах и отчётливом запахе перегара. Нет, всё было куда проще даже потрескавшейся от погоды вывески — это было единственное здание с открытым входом. Бывать в таких местах я не любила, но профессия когда–то обязывала приходить на заключение сделок именно сюда. Пить я от этого, разумеется, не начала. Из–за этого многие не хотели иметь со мной дела: опция обсуждения сделки за кружкой эля сама собой отключалась. Я уж не говорю о том, что при виде молодой девушки мало кто представлял себе серьёзный деловой разговор. Большинство до последнего верило, что я — секретарша, и вот–вот придёт квартирмейстер, с которым можно будет пропустить по пинте–другой и нормально всё обтесать.
Этот кабак не слишком отличался от прочих: массивная стойка из тёмного дерева с потрескавшимся лаком, высокие стулья и потный мужчина за прилавком — чаще всего, и бармен, и владелец в одном лице. На кирпичных стенах местами висели сомнительные трофеи и слабо работающие лампы, энергии которых хватало лишь на слабый жёлтый свет.
Единственное, чем могло запомниться это заведение — слишком большая люстра под потолком, в центре которой была колба. Внутри горел огонь, а вокруг клубился дым — да такой тёмный, что почти полностью перекрывал свет. Это давало свою атмосферу, а ещё служило основным источником света. Он рассеивал тьму ровно настолько, насколько это было нужно. То есть — практически нисколько.
Я порадовалась, что нос прикрыт шарфом — в воздухе стоял запах дешёвых сигарет и перегара. Вдохни чуть глубже, и с непривычки здорово закашляешься, а может, ещё и захмелеешь. Здравствуй, ещё один аспект старой жизни, по которому я не скучала. Даже удивительно, что я успела забыть о нём.
Сев за стойку, я заказала солёные орехи: единственное в меню, что хоть как–то прельщало. В отличие от их вида — я бы сказала, что у них была насыщенная жизнь и мучительная смерть ещё до того, как попасть в эту глиняную тарелку.
Оглянувшись, я стала прислушиваться к досужим разговорам посетителей, когда внутрь вошло двое рабочих. Грязные комбинезоны, загорелые лица и руки отлично вписывались в местную обстановку. Громко разговаривая, они плюхнулись на стулья прямо рядом со мной, отчего тарелка с закуской подпрыгнула.
— Две кружки эля, Гарбл! — пробасил тот, что повыше, обращаясь к мужчине за стойкой. Тот кивнул и принялся выполнять заказ, пока рабочий снова обратился к товарищу. — Ты слышал, что эта «Терра» задумала?
Я встрепенулась. Ну, надо же! Оказывается, временами я умею оказываться в нужное время в нужном месте, а не только наоборот.
— Про скупку домов рядом с дамбой? Да, причём забирает же за гроши. В очередной раз надуть хотят… — прокряхтел другой.
— Как пить дать! Лучше б занялись чем–то серьёзным! Столько лет дамба удерживала газ, так что, сейчас не сможет?
— А слышал про их механических зверушек? Вот уж игрушка для богачей. Ни прочности в них, ни силы. Не то, что раньше…
— Это чтоб скорее новых покупали, — крякнул третий мужик за стойкой. — И чтоб чаще к ним в мастерские ходили.
— Они ж их ещё как–то назвали по–особому. Вет–мастерские, что ли? — задумался тот, что рядом со мной.
— Ветеринарки, — подсказал третий.
— Где они отрыли это название?
— А я знаю? — фыркнул самый высокий.
— Слыхал, там механики все в белых халатах, как врачи! — докинул знаток названий.
— Что за вздор? — фыркнул кто–то сбоку.
— Знать бы! Но доча уже просит привезти ей такую зверушку.
— О, ты влип…
С этого момента разговор перешёл в другое русло. Под предлогом пройти в уборную, я неспешно прошла по заведению, пытаясь уловить, о чём говорили за другими столиками. Но у других, кажется, и своих дел хватало.
Когда я дошла до двери уборной, с минуту постояла рядом, и отправилась назад к стойке. Всё равно никто не запомнит, кто здесь ходил, а этот предлог всегда работал получше, чем осмотр интерьера. В таких местах это считалось бы моветоном, и вызвало бы столько подозрений, что уже за две минуты меня забрали на допрос.
Вернувшись, я оплатила нетронутые орехи и уже собиралась уходить, когда в кабак зашло человек десять в коричневой полицейской униформе — куртках и галифе, заправленных в сапоги. На головах виднелись шляпы, а на за поясами — револьверы. Я насторожилась — что им здесь нужно? Не может же это быть визитом вежливости.
Один из них вышел вперёд с плакатом, на котором красовались наши с Лиумом и Флейм лица, и продемонстрировал его окружающим.
— Вы здесь, часом, не видели этих троих? По всем окрестностям ищем. «Терра» платит щедрую награду за любую информацию о беглецах.
Посетители переглянулись между собой. Часть находила в этом забавное событие, но большинство выглядело равнодушным.
— Не видали, — крикнул кто–то.
— Да за всеми разве уследишь?
— Ну, может, не местный кто есть? — уточнил мужчина в униформе, всматриваясь в лица посетителей.
Я внутренне сжалась и постаралась слиться с интерьером. Кажется, получалось не очень.
— Не местные, Гарри? — переспросил бармен, протирая кружки. — Ну, сегодня парочка таких была. Одна вон ещё не ушла, — добавил он, и кивнул на меня.
Все служители правопорядка тут же повернулись ко мне.
Я сжала зубы. Мужик, ну какое я тебе зло сделала, что ты меня так нагло сдаёшь?!
— Вы не могли бы опустить шарф? — спросил мужчина с плакатом.
Он сделал шаг мне навстречу. Я отступила назад. Чёрного хода нет, окна за решётками, бежать некуда.
Ещё шаг. Остальные тоже начали волноваться.
Думай, Габриэлла, думай! Что можно сделать? Что отвлечёт их?
Взгляд метнулся вверх.
Люстра!
Выхватив пистолет, я выстрелила быстрее, чем полицейский успел меня схватить. Громкий хлопок на миг оглушил всех. Люстра упала, разбилась и по кабаку полился едкий чёрный дым. Разобрать в нём что–либо было нельзя, и все бросились к выходу.
Я была первой — побежала сразу после выстрела, ощутив скользнувшую по мне руку шерифа. Пока все кашляли и толпились, я прорвалась к двери локтями и пинками, а потом дала дёру.
Юркнув в переулок, я побежала с тыльной стороны домов, которую успела заметить за время дневных блужданий. Пару раз оглянувшись, убедилась, что за мной нет хвоста, и вбежала на «Рассветный Путник».
Первым делом я пошла к капитану, но в кабинете его не оказалось. Мне пришлось подождать там минут пять, протаптывая в полу траншею.
Сняв шарф, наконец вдохнула свободно. Свежий воздух приятно контрастировал с тем, чем я дышала последние несколько часов. Понюхав шарф, я фыркнула — он тоже успел пропахнуть кабаком.
— О, Лисица! Ты вернулась, — озвучил очевидное брат, открыв дверь.
— Корсак, нам надо улетать! — набросилась я на него.
— Вот так срочно? — скривился он. — Мы могли бы тут до вечера остаться…
— Они ищут нас. Когда я уже уходила из кабака, зашли полицейские и стали расспрашивать про чужаков.
— Они тебя видели? — встревожился парень.
— Не совсем… — я кратко поведала о случившемся, и Корсак присвистнул.
— Не зря я тебе пистолет дал.
— Да–да, а сейчас нам надо убираться отсюда, — закивала я.
— Лисица, успокойся, — осадил меня брат. — То, что ты привлекла внимание — это, конечно, плохо, но на корабль я их не пущу, а для обыска нужен ордер. Мы не можем вылететь, пока не закончится погрузка. Так что просто сиди тихо и не показывайся на палубе. Сможешь?
С трудом, но я всё же кивнула.
— Молодец. Они же не видели, куда именно ты побежала?
— Вроде бы, нет, — мотнула я головой.
— Отлично.
— Постой, Филс ходил на почту и отправил какое–то письмо…
— Он не знает о вашем розыске, если ты об этом.
— Ты уверен? — нахмурилась я.
Корсак вздохнул.
— Да, уверен. Он каждый месяц отправляет письмо родственникам. И угадай, что — с отправки последнего прошло тридцать дней. Оставьте уже друг друга в покое. Он вон тоже выспрашивал, что ты на пристани забыла. Одна.
— Вот видишь! Ему что–то не ймётся, раз спрашивает! — победно заявила я.
Проведя ладонью по лицу, брат посмотрел на меня.
— Хорошо, я поговорю с ним, и, если что–то будет не так — сообщу. До того момента, по возможности, не поубивайте друг друга.
— Ничего не гарантирую, — пожала я плечами.
— Ну, хоть попытайтесь. А пока не отчалим, иди к себе или на камбуз, попей воды — а то видок у тебя не очень, — это он добавил уже с чем–то похожим на искреннюю заботу.
— Как скажешь, — проворчала я, выходя из кабинета.
Сначала идти на камбуз особого желания не было, и я застыла в нерешительности. Но потом разум пронзила внезапная догадка. Глаза вновь зажглись азартом, а ноги сами понесли меня к Питу.