Дуэль на троих - Кор Саша "Кицуне-тайчо" 5 стр.


– Я не думал, что они… ну, по-своему. И не хотел я подслушивать! Я искал Кьяра. А потом решил не мешать. Вообще уходить собрался, а тут вы… подслушивать начали.

Ноа тихонько рассмеялась.

– Но если вам интересно, о чем они говорили…

– Интересно, – тут же сознался Дек.

– Когда я пришла, они говорили о Чемпионате, – сообщила Ноа так спокойно, словно не видела в подслушивании ничего особенного. – Наверное, Хьон в чем-то упрекнул Кьяра, потому что тот оправдывался. Хотя нет, правильнее было бы сказать, объяснял. Ничего виноватого я не заметила в его голосе. Он говорил, что руководству команды это все равно, кто забросит. Лишь бы победа досталась команде. И что он просто соблюдал командные интересы.

– Врет! – процедил Дек сквозь зубы. – Врет, мальчишка! Он собирался уходить.

– Хьон ему тоже об этом напомнил. И вот тут Кьяр смутился. Помните, как виновато засопел? Сказал, что устал ждать. И что сам не понимает, как его уговорили терпеть еще целый год. Ему ужасно хочется побеждать. Он просто одержим кольцом. Это брат ему так сказал.

– Не надо было его уговаривать, – обреченно проговорил Дек. – Ничто его не удержит. Ничего у нас опять не получится.

– Может быть, и получится, – попыталась утешить его Ноа. – Кьяр еще говорил, что придется терпеть, раз обещал. Это уж точно последний раз. И что если будет видно, что капитан способен взять Чемпионат, он уступит. И тогда Хьон спросил, что он будет делать, если вдруг ему покажется, что капитан на это не способен…

– И что же? – жадно воскликнул Дек. – Что он ответил?

– Сказал, что и сам еще не знает.

Бомба

Войдя в кафе, Маррэ огляделся и сразу заметил своего анонимного корреспондента. Парень сидел в одиночестве за условленным столиком и заметно нервничал. К тому же на нем, согласно договоренности, оказалась зеленая рубашка, так что, хотя Маррэ никогда его прежде не видел, обознаться было невозможно.

– Добрый день, – нейтрально-вежливо сказал журналист, останавливаясь возле стола.

Парень поднял на него глаза, в которых отражались сомнение и тревога. Кажется, он, с тех пор, как написал то письмо, успел десять раз передумать и пожалеть о своем поступке. Еще мгновение он колебался, но все же решился.

– Вы из «Большого спорта»?

Маррэ кивнул и уселся напротив, повесив куртку на спинку стула. Почти не глядя, ткнул в кнопки электронного меню: перекусить не мешало. В командировке у журналиста плотный график. Он и на эту встречу сумел вырваться только под предлогом обеда.

– Я из МКСК, – сказал парень. – Младший программист. А имени я вам, пожалуй, не назову. На всякий случай. Я сейчас собираюсь совершить должностное преступление.

– Неужели настолько интересная информация, что стоит такого риска? – насторожился Маррэ.

Программист кивнул и снова замешкался. Наверное, написал письмо под влиянием момента, а потом задумался и испугался. Что ж, у него было полно времени, чтобы передумать. Сам виноват: просил, чтобы его встреча с журналистом не вызвала подозрений. Пришлось ждать, когда издательству понадобится отправить кого-то в Тёнебахтен, освещать крупное соревнование по грависпорту. Маррэ, заинтригованный обещанной секретной информацией, вызвался съездить.

– Вот, – программист выложил на стол небольшую карту памяти. – Это файл. Фрагмент записи программы-шпиона.

– Расследование? – Журналист мигом понял, откуда дует ветер, его глаза заблестели от любопытства. – В отношении кого?

– Ниммитона.

Маррэ откинулся на спинку стула, чувствуя нечто среднее между удовлетворением и предвкушением. Парень прав: это очень, очень, очень интересная информация. Добыть сведения о проводимых МКСК расследованиях газетчикам не удается никогда. Все становится известно лишь после того, как будет вынесен обвинительный приговор. А уж разузнать о подобном расследовании в отношении чемпиона Мира!..

– Почему? – только и спросил Маррэ.

– Не хочу, чтобы он ушел от ответственности, – буркнул программист. – Он ведь уйдет. Только огласка вынудит их вести дело честно.

Надо же, какие распри внутри Комитета! Кто бы мог подумать?! Но Маррэ это было только на пользу. Когда-то он задумывался о том, на что готов ради сенсации. Теперь сенсация сама шла в руки.

– Только… – парень замялся. – А можно как-то сделать так, что мы как будто не встречались?

– Запросто! – заверил Маррэ. – Вы ведь посылали этот файл команде? Оттуда мы его и добудем!

– Хорошо, – буркнул программист, не вдаваясь в подробности. – Тогда мы никогда не виделись. Если кто-то спросит, я вас не знаю. Я пошел. Обедайте спокойно.

Он подхватил свою куртку и стремительно вышел из зала. А Маррэ остался на месте. Во-первых, хорошенько пообедать. А во-вторых, поразмыслить, как он получил эту маленькую штучку, которую анонимный собеседник оставил на столе.

***

Главный редактор «Большого спорта» пребывал в сомнениях. Он теребил в пальцах карту памяти, его ноздри раздувались, чуя сенсацию. Скандал. Шумиха. Миллионы просмотров. Эксклюзивная информация. Он всегда требовал от своих подчиненных выискивать нечто этакое. Чтоб первыми. Чтоб ни у кого больше. Карта содержала в себе именно это, и все же кое-что смущало редактора.

– Как же мы ему обеспечим анонимность? Материал не может выйти без ссылки на источник! А если они опровергнут? Еще и в клевете обвинят…

– Я все продумал. Я даже уже сделал. – Маррэ взмахивал руками, от возбуждения широко растопыривая пальцы. – У меня есть знакомый хакер.

– Который взломал сервер МКСК? – редактор скептически прищурился. – Очень сомнительно. Учитывая, какие специалисты делают для них защиту…

– Нет, разумеется, взломать Комитет ему не под силу, – охотно согласился журналист. – А вот сайт команды – запросто.

– Команды? – редактор заинтересованно подался вперед, едва не сполз со стула, упираясь локтями в стол. – Да ты сядь, хватит маячить! Объясни толком, зачем хакеру взламывать сайт команды.

– Мало ли. – Маррэ, наконец, отодвинул стул и тоже присел на самый его краешек. Теперь заговорщики оказались очень близко друг к другу, словно боялись, что их подслушают. – Хакеры – народ дурной. Взбалмошный. Им для взлома и повода не нужно. А тут Ниммитон выигрывает Чемпионат Мира, и почему бы не проверить, вдруг что-нибудь интересное найдется на серверах команды.

– Хорошо. Допустим. Он влез без всякой задней мысли, обнаружил… А что он обнаружил, кстати?

– Письмо от МКСК. Файл с записью. Этого более чем достаточно.

– Компьютерный взлом – это преступление. От нас потребуют сдать этого хакера. А что мы им скажем?

– Но это же хакер! Разумеется, мы с ним никогда не встречались. Он сбросил нам информацию просто потому, что ему так захотелось. А мы его знать не знаем. У меня уже есть от него письмо с этим самым файлом, а если правоохранителям так хочется его найти, пусть сами ищут следы. При чем тут мы?

– Но они его не найдут?

– Не должны. Парень – профи.

– Так, давай с самого начала, – редактор утомленно потер переносицу. – Этот хакер, он и в самом деле существует?

– Он не просто существует, он уже даже взломал почту «МТА». Прежде чем предлагать эту идею, я должен был удостовериться, что все получится.

– Отлично, отлично. Тогда возникает вопрос, отчего прежде никто так не делал.

– Но ты сам только что сказал: это противозаконно. Кому какой интерес читать переписку команд, рискуя, что тебя вычислят?

– А этот, значит, полез?

– А может он фанат?

– Дека Дёрта?

– Вот именно, – Маррэ рассмеялся. – Хотя как раз его фанаты должны быть довольны, что он проиграл. Выиграй Дёрт Чемпионат, ушел бы из спорта уже в этом году.

– Ладно! Хорошо! – редактор откинулся на спинку кресла, удовлетворенно хлопнул ладонью по столу. – Допустим, он действительно мог найти этот файл на сервере команды…

– Он не мог, он его там и нашел. На этом диске файл именно с сервера команды. И письмо тоже. Он мне сказал, что важно публиковать именно этот файл. Если вдруг начнут копать, то другого у нас не было.

– Какие сложности только ради того, чтобы прикрыть какого-то парня из Комитета, – проворчал редактор. – А если «МТА» не поверит во взлом? Начнут искать, кто на самом деле нам сообщил…

– Поверит, – самодовольно улыбнулся Маррэ. – Я же сказал, что все продумал. Мой знакомый уверял, что оставил следы взлома. Только не спрашивай меня, что это значит, это он так сказал. Только по этим следам его все равно не смогут вычислить. По крайней мере, он в этом уверен.

– Получается, все действительно так и было, – подвел итог редактор. – Кто-то взломал сервер «МТА», нашел письмо и анонимно передал нам. А мы имеем право опубликовать информацию, которая к нам поступила.

– Да, единственное, о чем мы умолчим, что хакер полез к ним по нашей наводке. Когда знаешь, что искать, все становится намного проще.

– Что ты ему пообещал? – усмехнулся редактор.

– Деньги, конечно, – пожал плечами Маррэ. – Гонорар пополам. Материал обещает стать популярным, так что, я надеюсь, накапает мне с него немало. А потом я еще что-нибудь напишу. Интервью с чемпионом. Новые подробности расследования. Много можно придумать всего. Эта тема у нас еще долго продержится.

– Ты что же, обещал делиться гонорарами со всех статей? – заинтересовался редактор.

– Со всех по этой теме. Это справедливо: без его помощи не получилось бы публикации вовсе.

– Ладно, это не мое дело, как ты тратишь свои деньги. Но материал действительно перспективный. Главное – поднять волну. А потом… Миллионы просмотров по всему миру! Взлетим в рейтинге! А сколько можно будет заломить за рекламу!.. Ты прав, это бомба!

***

В штабе команды Международной Телевизионной Ассоциации собрался за столом генерального менеджера весь руководящий состав. В уголке пристроился и чемпион Мира в состоянии крайней растерянности. Ошеломленное выражение застыло на его лице с самого утра, когда он прочитал статью, и не торопилось исчезать.

Бомба взорвалась, и взрывная волна с шумом прокатилась по всем часовым поясам. Люди просыпались утром, по привычке тянулись к портативным компьютерам, чтобы почитать за завтраком свежие новости, и обнаруживали это. Даже тот, кто был далек от грависпорта, невольно тянулся открыть заголовок: скандал с чемпионом Мира всякому любопытен. Болельщики «МТА» возмущенно стучали кулаком по столу: «Это невозможно! Кто их просил раскрывать данные?» Болельщики «Галактики» с не меньшим возмущением вопили: «Так вот как он выиграл! Обманом увел Чемпионат у Дёрта! Дек мог победить уже в этом году!» Поклонники других команд потирали руки в предвкушении сочного скандала и гадали, чем может кончиться это дело.

– Закрыть информацию обратно уже не получится, – озабоченно высказался Гитс, менеджер по связям. – Журнал опубликовал файл, и его мигом растащили на копии. Теперь все программисты мира с удовольствием в нем покопаются.

– Пусть копаются, – проворчал Нейтон. – Все равно ничего не выкопают. Тэнс ведь не использовал автопилот.

В конце этой фразы Тэнсу померещился намек на вопросительные интонации, и он вытаращил глаза.

– Какой автопилот? Откуда он у меня?

– Но вот нервы нам сейчас потреплют, – продолжал генеральный, словно не заметив реплики чемпиона. – От прессы теперь не отобьешься.

Напрасно Маррэ хитрил, запутывая следы. Никто в команде даже не заинтересовался, каким образом информация попала к журналистам, не пытался найти признаки вторжения. Куда важнее было решить, что теперь со всем этим делать.

– Нужно будет организовать Тэнсу встречу с журналистами, – озабоченно сообщил Гитс. – Сделать заявление. Что-нибудь такое, успокаивающее. Ну, я сочиню.

– А можно как-нибудь сделать так, чтобы мне не нужно было с ними встречаться? – испугался Тэнс. – Ну, например, я уехал на сборы.

Нейтон вопросительно глянул на менеджера, и тот в панике затряс головой.

– Ну да! Вы – на сборы, а мне отдуваться? Они же меня живьем съедят!

– А если конструктивнее? – строго спросил генеральный.

– А если конструктивнее, то прятаться – плохой пиар. Неверная тактика. Будет намного лучше, если мы откровенно во всем признаемся. Что, в конце концов, произошло? Стандартное расследование ошибки программного обеспечения. Такое хоть раз в жизни бывает со всеми. Вот это мы и должны озвучить. Только поспокойнее, поувереннее. Без паники.

– Ты и сам можешь это сделать.

– Один я не отобьюсь. Публика хочет видеть чемпиона. И хочет слышать все из его уст. Многим даже невдомек, что он просто повторит мои слова. И журналисты соответственно будут требовать с меня чемпиона. И пока мы его не предъявим, они не угомонятся.

– В чем-то он прав, Тэни, – Нейтон обернулся к спортсмену. – Мы можем хоть весь персонал проинтервьюировать до последнего техника, шум не уляжется, пока ты не выскажешься. Просто выйди, ответь на вопросы, и на этом все закончится. Ничего интересного нет в этом расследовании, скоро всем надоест.

– Легко сказать – увереннее, – проворчал Тэнс. – Меня никогда не обвиняли в нарушениях. Даже в мелких. Я просто не знаю, как реагировать.

– Но ведь ты ничего не нарушал?

– Нет, конечно!

– Ну вот это и держи в уме. И все будет хорошо.

***

Тэнс держал это в уме, когда его ввели в комнату, до отказа набитую журналистами. Микрофоны и диктофоны полезли ему в лицо еще до того, как он переступил порог. Кто-то подцепил его под локоть, потащил вперед, и Тэнс даже не оглянулся, чтобы выяснить, был это кто-то из персонала команды или особо наглый журналист. Со всех сторон таращились стеклянные глаза сотни камер. Пресс-конференция. Такое уже было много раз, но прежде Тэнс представал перед этими людьми триумфатором, победителем, теперь же оказался в роли вынужденного оправдываться обвиняемого. Спокойствие и выдержка, повторял он про себя, спокойствие и выдержка. И пытался улыбаться.

А потом начался допрос. Перекрестный допрос с пристрастием. Тэнс рассказал все, что знал, но знал он немного, и журналистов это не удовлетворило. Казалось, они пытаются вытянуть из него что-то еще, спровоцировать на признание или хоть какую-то неадекватную реакцию. Текст, составленный менеджментом, давно закончился, и приходилось выкручиваться самому.

– Но вы просто присмотритесь к тому участку, на котором зафиксирована ошибка, – увещевал чемпион. – Ведь это простейший кусок. У меня даже не было мяча в этот момент. Я просто преследовал Дёрта. Какой смысл задействовать автопилот?

– Есть мнение, – важно заявил один из журналистов, не уточнив, чье это мнение, – что автопилот позволил вам сэкономить силы для финального рывка. И благодаря этому вам удалось так ловко увести мяч сразу у двух игроков «Галактики».

Тут Тэнс, потерявший терпение, ляпнул не то, что нужно:

– Да они просто передрались между собой, поэтому мяч мне и достался!

И прикусил язык. Не следовало этого говорить. Даже когда всем все очевидно, нужно делать вид, будто ты ничего не замечаешь. О соперниках следует отзываться максимально корректно и обтекаемо, это правило хорошего тона в спортивной среде. Можно, конечно, снискать себе скандальную славу, говоря об игроках все, что думаешь, но вот попробуй после этого перейти в другую команду…

– Значит, вы утверждаете, – оживился журналист, – что победа досталась вам потому, что в «Галактике» наметились внутренние разногласия?

Это утверждение было чистейшей правдой, но вот озвучивать его вслух – ужасная ошибка с политической точки зрения. Во-первых, журналисты все переврут. Из небольшого недопонимания внутри команды раздуют гражданскую войну. Еще и подпишут, что такое видение ситуации высказал именно он, Тэнс Ниммитон. Во-вторых, неизвестно, как отреагирует «Галактика» и Дёрт лично. На правах обиженных и несправедливо обвиненных поднимут волну, выскажут в ответ все, что думают об «МТА» и ее капитане. Тут может разразиться настоящая информационная война, способная повредить репутации всех, кто окажется в нее вовлечен. Но идти на попятный, мол, ничего не говорил, вам послышалось, было поздно. Отказ от невольно вырвавшихся слов прозвучал бы нелепо и беспомощно. Приходилось срочно что-то выдумывать. И подсказать некому. Тэнс решил держаться фактов и только фактов.

Назад Дальше