Акция - Волков Игорь Владимирович 2 стр.


Мы посмотрели на улицу через грязные, запыленные окна. Шла весна, но в школьном парке цвели только три куцых акации с покореженными стволами, да еще по всему парку виднелись неопрятные кучи глинозема, неизвестно откуда попавшие на школьную территорию.

Директор продолжал:

— Через некоторое время здесь будет сто таких деревьев, стадион здоровья, аттракционы. Сам 5-й вчера выступил по центральному видеоканалу, где обещал, что скоро мы увидим все торжество реализма.

Я тогда не понимал, что через несколько лет мы все покинем школу, и что тогда слова наставника по бытовидению…

Смешная была 95-я — преподаватель истории, плавно покачивающаяся при ходьбе из стороны в сторону. Она мягко, в два приема, усаживалась на стул и никакая сила не могла ее заставить встать во время урока. 95-я рассказывала краткий курс числового государства, сделавшего невиданный скачок за небольшой исторический промежуток времени и добившегося огромных достижений во многих отраслях числового хозяйства. Сквозь призму этих достижений мы и рассматривали различные события внутричисловой и внешнечисловой жизни. Придя в класс со свежими газетами, она любила нам читать передовицы. Например, «Все трудящиеся числа с огромным воодушевлением встретили караван судов из южной страны Бразионии с так долго ожидаемым растворимым кофеидом. Делегация малюсеньких чисел прямо в порту разыграла перед гостями тщательно отрепетированный спектакль, в котором воздавалось должное как руководству Бразионии, так и хозяевам с выделением огромной роли 1-го в приходе кофеидного каравана». Или вот такая заметка. «2-й посетил небольшую республику Буркинфос, где провел переговоры об оказании помощи маленькой стране, окруженной со всех сторон государствами — акулами».

Нам приятно было слушать о бескорыстной помощи числового государства слаборазвитым странам в противовес агрессивным проискам стран — хищниц. Впрочем прослушивание передовиц нас быстро утомляло, и мы переходили на дисплейные развлечения, чрезвычайно злившие преподавателя истории. Ровно за минуту до конца урока она вставала и называла нас историческими недоносками, числовыми поганками, молодыми паразитами и тому подобное. Словарный запас ругательств у нее казался неисчерпаемым. Затем звучал звонок, и она гордо уходила из класса, с трудом сочетая это с плавным покачиванием.

А вот веселый, разухабистый учитель географии нам очень нравился. Да разве может не нравиться такой делимый и общительный 60-й?! Все девчонки его обожали и старались чаще показаться ему на глаза. Учитель географии рассказывал нам об экономическом и политическом устройстве других стран с интересными, надолго запоминающимися, подробностями. До сих пор я помню его рассказ о Рифоне, небольшом островном государстве, которому наше государство в свое время оказывало математическую помощь.

* * *

4-й вспомнил историю о 7-ом. Жуткая, надо признаться, история. Здесь было все. И совершенно непонятное сумасбродство одной стороны, и расхлябанность, легкомысленность другой. Лентяй он был приличный — этот 7-й. Нет, чтобы лишний раз поработать на компьютере, помыслить над вариантами. Так ведь жил в сладких грезах, только и думал, что о слияниях, да о слияниях. Вот и доигрался. 4-й эту драматическую историю рассказывал слушателям обычно в следующей интерпретации:

«Одна ненормальная (сейчас сами убедитесь, что такие числа не могут считаться нормальными) пара, 13-я и 22-й решили заиметь двух полноценных детей. Для этого, как нетрудно подсчитать им требовалось пройти через три деструкции новорожденных, что, по последним данным наших ученых, отрицательно действует на психику числянок, и кроме того приобрести пять эмбрионариев. Уже второй купленный эмбрионарий этой сумасшедшей парой должен был, по крайней мере, озадачить 7-го. Но этого не произошло, и преступная семейка сделала свое черное дело, произвела на свет пятого ребенка, который автоматически стал 7-м, то есть дублером. Деструктурировать его было очень рискованным занятием и никто за это грязное дело не взялся. 7-му оставалось только ждать и попытаться увеличить свой энергетический потенциал. Однако, он воспринял беду, как фатальную неизбежность и, удрученный, старел буквально не по дням, а по часам. Все государственные руководители, естественно, стали косо посматривать на 7-го, как на неизлечимо больного. Он стал нервничать. Его клерки и секретари передавали нашим всю гамму его чувств. Все-таки немного мы его жалели. Привыкли что ли к нему? Да и что из себя представляет его дублер? Неизвестно…

Встреча их стала неминуемой, так как они были связаны между собой, крепче чем веревками, импульсами их внутренней частоты. Все ждали трагической развязки. Я постараюсь с небольшими подробностями описать тот день, который, видимо, надолго западет в память каждому государственному руководителю, разве что кроме 1-го. Этому седобородому старцу, похоже, ничего не грозит, паразиту… Я, кажется, отвлекся. Так вот ребенок, дублер 7-го, не слышно переступая маленькими ножками, подошел к входу в наше правительственное здание. Швейцар сделал шаг в сторону, и маленький числянин уверенно двинулся по прекрасному мягкому ковру к лифтам. Его никто не останавливал и никто ни о чем не спрашивал. Лифт 7-го открыл перед ним свои двери и поднял маленького числянина на седьмой этаж. Ребенок открыл дверь в коридор и пошел в кабинет по главному пути, через его приемную. Клерки, увидев ребенка замирали на месте, но сколько любопытства и тайного одобрения последующих событий таилось в их глазах! Секретари таращились на мальчика, до конца не понимая, что же происходит. Случаи встречи дублеров бывают не часто, а в правительственном здании последний такой случай зафиксирован… М-м-м. Не помню точно, но очень давно. Молодежь об этом, наверное, и не слышала. В общем, атмосфера на седьмом этаже, вследствие растекания огромного количества слухов и предположений, стала накаленной. Некоторые пытались заключить пари с соотношением 5:1 в пользу молодого 7-го, но никто не хотел ставить на настоящего. Э-эх. До сих пор не могу примириться с утратой нашего безалаберного 7-го.

Ребенок подошел к приемной 7-го, однако ручка двери оказалась слишком высока для его небольшого роста, и маленький числянин крохотным кулачком постучал в дверь ровно семь раз. Секретарь открыла дверь приемной и, увидев ребенка, догадалась в чем дело, инстинктивно закрыв рот ладошкой. В этом ее жесте можно было заметить целую гамму чувств: удивление, изумление, жалость, беспокойство и неопределенность. Числянка жестом показала на дверь своего начальника. Она понимала, что надо ее открыть, но никак не могла сдвинуться с места. Какое-то непонятное оцепенение удерживало ее. Ребенок дотронулся до белоснежного платья числянки своим маленьким, грязным пальчиком. Она очнулась и, отметив про себя, что неплохо бы ребенку помыть руки, пошла к кабинету начальника, медленно открывая дверь. Ребенок быстро засеменил ножками навстречу приподнимающемуся со стула 7-му, шустро вскочил на другой стул и направил свой взгляд на государственного руководителя. Секретарь была не в силах закрыть дверь и оторваться от происходящего. Ребенок и 7-й обменялись импульсными ударами. Между ними возник невысокий ярко-красный столб светящегося вещества, и в этот момент началась деструктуризация 7-го. Он начал исчезать по квадратикам и полностью растворился за какие-то пять минут. Столько лет жизни и пять минут смертельных судорог! Трагичный финал.

История с 7-ми закончилась на редкость прозаично. Секретарь упала в обморок и ребенку пришлось опрокинуть на нее всю воду из графина. В этот момент все окончательно уяснили, что появился новый официальный 7-й, облеченный точно такими же полномочиями, как и его предшественник. Жизнь седьмого этажа резко преобразилась. Клерки играли с ребенком в футбол в коридоре, вследствие чего наш штатный стекольщик все свое рабочее время проводил на седьмом этаже. Числянок 7-й заставлял придумывать сказки и читать их перед сном. У ребенка скопилось много документов на подпись, но секретарь никак не могла его научить подписываться. К тому же ребенок оказался нечистоплотным, то руки в грязи испачкает, то одежду изорвет, то половину супа на себя прольет. Как такого к важным документам подпустить? Помучилась с ним, конечно, секретарь. Даже жалобу написала на мое число (мне в то время в качестве дополнительной нагрузки подсунули вопросы охраны труда), где указала, что за такое количество выплачиваемых денежных знаков она не собирается подтирать сопли ребенку и, пардон, за выражение, следить, чтобы он правильно все делал в клозете Да-а-а. Клозеты у нас импортные, с различными заграничными штучками, и с непривычки можно запутаться куда сесть и какую кнопку нажать первой. Я, получив жалобу, не спешил с резолюцией. Тем более скоро предстояла среди нас пертурбация, во время которой мы обменивались постами.

Это интересная штука — пертурбация. Самое забавное, что чем хуже справляешься с делом, тем выше поручают должность, да и ответственней, чтобы можно было навалиться и исправить сразу все предыдущие ошибки. Так уж повелось с давних времен. В то время моей целью была довольно весомая должность министра полиции и я, естественно, всю свою работу полностью запустил. Правда, по слухам, конкуренты на эту должность 8-й и 9-й тоже не утруждали себя… Я что-то отвлекся от 7-го. С ним все закончилось благополучно. Умельцы сделали шаблон с факсимиле безвременно ушедшего, и ребенок аккуратно обводил силуэт. Он воспринимал это как игру. Затем 7-й подрос и все к нему постепенно привыкли».

Каждый раз, находясь у дисплея компьютера, 4-й вспоминал эту историю. Настоящий клад для этих паскудников-литераторов. Пишут какую-то муть тоннами, а государству — никакой экономической пользы. Про любовь, правда, я читать обожаю. Особенно, где часто происходят слияния.

Так. Что еще компьютер выдал? Эти варианты я уже видел. Маловероятны. Надо на всякий случай 13-ю проверить, кто там к ней прилепился, а в остальном никаких угроз не видно. В следующее включение, ради очистки совести, надо заказать варианты третьего десятка мужского пола со второй десяткой женского и, соответственно, наоборот. Обидно, что министром полиции уже поработал, а теперь, после очередной пертурбации на транспорте сижу. Тоже не так плохо. Информация идет со всех уголков государства, где имеются транспортные коммуникации.

Компьютер зашумел и включился мерный гудок, а на дисплее выплыла надпись «Ваше время кончилось. Не забудьте отключить дисплей». Фантазеры несчастные. Не могли что ли, паразиты, автоматическое отключение ввести в программу. Надо поговорить с министром дорогостоящих вещей. Компьютер дорогой, он в его пользовании. Еще месяц назад большой компьютер таких штучек не выдавал.

4-й вернулся в свой кабинет. Работать совершенно не хотелось, а до обеда, оставалось немного времени. Погода мрачно хмурилась, и это огорчало. Ведь через день государственные руководители должны были выехать на природу, на свою ежемесячную «сессию», разгрузочно-нагрузочную, как шутливо они ее называли. 1-й, слава богу, сам отказался. Что там старцу делать? Ну а 7-го неплохо бы притормозить. А то в прошлый раз все испортил, гоняясь два дня за молодыми числянками. Остальной контингент вроде ничего. Надо напомнить министру лесного и водного хозяйства, чтобы его работники не ленились, выполняя свою работу и делали ее в срок. А то лососей приносят в последний день отдыха, за час до отправления в столицу?! Разве это порядок?! Кажется, ничего не забыл. Стучит что ли кто-то? Или мне кажется?

В кабинет вошла секретарь с листом бумаги небольшого формата.

— А-а-а. Телеграмма. Срочная. Х-м-м и секретная. Давай взгляну. А где визы заместителей? Ты что порядка не знаешь? Пусть проштудируют и напишут резолюцию. К тому же обед через десять минут начнется. Дисциплина — это главное.

— Просили срочно посмотреть.

— Кто просил?

— Я точно не знаю.

— Когда буду военным министром, вы у меня тут все по струночке ходить будете. Ответы должны быть четкими и конкретными. Есть. Никак нет. Не могу знать.

— Обед подан.

— Вот так люблю. Молодец.

4-й прошел через приемную к обеденному столу. Из большой тарелки на всю комнатку распространялся щекочущий обоняние запах подкрепителя, приправленного специями. Рядом с тарелкой стоял огромный фужер с пузырящимся кофеидным коктейлем. 4-й отпил немного напитка.

— Прекрасный коктейль. Вчера еще этот отвратительный тонусонин разливали. Груз из Бразионии что ли подвезли?

— Да. В двух вагонах. Баночку мне можно взять?

— Я напишу записку начальнику склада. Он выдаст. Эх, отменное сегодня кушанье. Замечательно подкрепился. Я отдохну немного после обеда, а ты через часик доложи о наших делах.

— А телеграмма?

— Какая телеграмма? А-а-а. Пусть заместители как следует разберутся, а потом уж…

Дальше этого мысли 4-го не пошли, и он погрузился в приятные послеобеденные размышления. Два вагоны кофеида привезли. С собой на отдых надо не забыть взять и про запас, пока начальник склада, ворюга, не растащил по знакомым. Тарелочка подкрепителя, да еще с кофеидным коктейлем — это прекрасно.

Дверь неслышно отворилась и смущенно вошла секретарь. 4-й недовольно посмотрел в ее сторону и, сменив безмятежность на грозное выражение лица, медленно, выделяя каждое слово, произнес:

— Я же просил не тревожить.

— Да я… — числянка не знала куда сунуть руку с телеграммой. Бумага то пряталась за спину, то прижималась к груди. 4-му надоело смотреть на эти фокусы.

— Ладно, давай ее сюда.

Секретарь так и расплылась в улыбке.

— Визы все есть, а заместители просят срочно рассмотреть телеграмму, особенно этот неугомонный, третий заместитель.

4-й углубился в чтение.

«Столкновение двух товарных поездов между пунктами А и В. Разбито триста компьютеров, отправленных за рубеж и большое количество строительных материалов, направленных в наше государство. Причины расследуются».

4-й побагровел. Весть не из приятных. Просто невезучесть какая-то. Такая крупная авария на железной дороге случилась в момент его пребывания на посту министра транспорта.

— Расследуются причины, — с сарказмом воскликнул 4-й. — Мерзавцы. Кто отправил телеграмму?

— Сейчас узнаю у третьего заместителя, — секретарь звонит по телефону прямо из кабинета начальника. — Начальник второй железной дороги.

— Передай этому начальнику, чтобы завтра с утра у меня все сведения по данному инциденту лежали на столе. Если информация будет просачиваться в прессу, то уволю придурка. Так и передай. Да. Пусть сам тоже явится. Без разносов ни черта работать не могут.

4-й отпустил числянку. Вечно какой-нибудь проходимец испортит настроение перед отдыхом. Так все прекрасно складывалось до этой идиотской телеграммы. Всё. Сегодня никаких дум о работе. Выходные должны получиться просто превосходными. Особенно, если 7-го не будет. Такую прекрасную числяночку в прошлый раз подметил. Ну просто прелесть. Надо не забыть транспорт заказать. Десять машин и мотоциклы охраны. Для каждого государственного руководителя по машине и две — для товаров числового потребления. Подпишу пару документов, чтобы секретарь порадовалась и домой.

На следующий день 4-й, как обычно, с тыла зашел в свой кабинет, сел на стул и задумался. Вчера к нему приставали с каким-то крушением поездов. Черт побери, министром транспорта его недавно назначили. Может быть, такое крушение — обычное явление? Тогда и переживать не стоит. Триста компьютеров?! Пожалуй, все-таки это многовато.

4-й нажал кнопку, показывая свое присутствие в кабинете. Секретарь тут же зашла и сказала, что в приемной давно сидит начальник второй железной дороги и ждет указаний.

— Пусть ждет. Сумел набедокурить, сумей подождать… Ладно, черт с ним, зови. Вошел маленький, невзрачный 68-й. «И как таких низеньких начальниками назначают? Непонятно», — подумалось 4-му.

— Что у тебя на дороге случилось?

— Столкнулись два поезда. Один из пункта А шел, а другой — из пункта В…

4-й поморщился.

— Это я и без тебя знаю. Почему столкнулись?

— Вот я и говорю. Один поезд из пункта А шел, заграничный, строго по расписанию, а другой — из пункта В, на час задержался, а в месте аварии — одноколейка. Поэтому и столкнулись.

— Как у тебя просто получается. Взяли и столкнулись, — в 4-м проснулся министр полиции, и он решил цепочку потянуть дальше. — Я слышал, что на железной дороге стоят, кажется, семафоры, запрещающие двигаться одновременно двум поездам.

Эти сведения остались у 4-го после ведения дела одного крупного железнодорожника — шпиона. Терминами последний кидал направо и налево, а в итоге десять лет тюрьмы с частичной деструктуризацией рук, чтобы шифровки куда не надо, не посылал.

68-й стоял, сгорбившись, мелко подрагивая всем телом и пытаясь доходчиво объяснить большому начальнику ситуацию. Стол у 4-го был на длинных ножках, и 68-й буквально чуть-чуть возвышался над ним, точнее сказать, возвышалась одна голова.

Назад Дальше