Сек с интересом смерил Харкнесса взглядом. Он ожидал от него чего угодно, но не этого. Самовлюбленный болван, но гораздо сложнее, чем казался. Это было по-настоящему удивительным открытием.
— Теперь мне понятно, что в тебе нашел Доктор, — сказал Сек.
Хотя, если признаться, он все равно завидовал Харкнессу куда больше, чем стоило. Тот проведет с Доктором много лет, а ему самому это не грозит. Просто потому, что невозможно. Сек попытался проанализировать все, что чувствовал в эту минуту, и не смог. Эмоций было слишком много, они сплетались в противоречивый клубок где-то в районе солнечного сплетения. Лидировало что-то горячее, веселое и по-настоящему злое. Правильно злое. Он спрятал дезинтегратор и вытащил круглую бляшку временного замка. Он обязательно понадобится, хоть и не для того, чтобы кого-то убить. Наверное, наоборот.
— Что они делают?! — вдруг, почти не скрываясь, воскликнул Мортимус, хотя его все равно бы никто не услышал — слишком громко все вокруг начало взрываться, люди кричали — вот-вот все закончится навсегда. — Они же взорвут крусибл! Быстрее, в ТАРДИС! Да не стой же столбом, идиот! Джек, быстрее!
— Все в ТАРДИС! Немедленно! — словно слыша его, добавил Доктор, и в его голосе звенела злость.
Прогремел очередной взрыв, с потолка посыпалась ржавая, омерзительная труха. Мортимус пригнулся, прикрывая голову, Харкнесс громко и слегка безумно расхохотался.
— Меня окружают настоящие кретины, — простонал Мортимус. — О Господи! Нет, нет, нет, я не должен оставаться здесь!
— Даврос? Пойдем со мной! — закричал Доктор, перекрывая грохот. — Обещаю, что могу спасти тебя!
— Никогда не забывай, Доктор, именно ты это сделал! — ответил Даврос, надрываясь от ненависти. — Я именую тебя Разрушителем миров, на веки вечные!
Следующий взрыв потряс все, включая ТАРДИС, Сек уцепился за теплое дерево, Мортимус схватил его за плечи в отчаянной попытке затащить обратно, Харкнесс упал, но тут же вскочил на ноги.
— И все же один умрет, — довольно и злорадно произнес Каан.
ТАРДИС Доктора дематериализовалась, растаяла в воздухе. Сек едва не упал, но сумел удержаться на ногах. Пол под ногами напрягся. Взрыв должен был прогреметь прямо сейчас — последний и фатальный.
Сек включил временной замок, и все замерло.
— У нас есть еще десять минут, — сказал он, выпрямился и расплылся в сердитой улыбке.
— Кто умрет? — с любопытством спросил Харкнесс и вышел на середину небольшого круга — радиуса действия временного замка.
Каан в разбитой броне стоял на постаменте у самой границы этого круга. Сек на секунду даже пожалел его, но жалость утонула в каком-то другом чувстве.
— Ты, Джек Харкнесс! — прощебетал Каан. — Ты должен умереть, и очень, очень скоро.
— Всегда знал, что умру не в своей постели, — весело ответил ему Джек. — Работа слишком опасная. Ха! Наверное, это будет неплохая смерть.
Даврос, окутанный облаком голубых искр, оставался вне зоны досягаемости, и Сек ударил кулаком по ладони — так, что рукам стало больно. Хотелось бы, чтобы он тоже был с ними — о, тогда Сек бы с ним поговорил. Спросил бы его… Нет, наверное, так даже лучше.
Серый, как мешковина, Мортимус стоял у приоткрытой двери, ведущей в ТАРДИС. Пол под его ногами вздыбился от незаконченного взрыва, пошел красноватыми прожилками по черному металлу.
— Мне нужен отпуск, — простонал он и вытер пот со лба. — Отпуск поспокойнее. Без далеков, парадоксов и крусиблов. Без Доктора! И, в конце концов, без тебя! — Он указал на Сека пальцем. — Никаких больше приключений, как минимум лет пятьдесят! Сто! Понял, адреналиновый наркоман?
Сек, игнорируя вопрос, подошел к постаменту, на котором стоял Каан.
— Кто это такой? — спросил его Джек.
— Мой бывший коллега, — ответил, яростно улыбаясь, Сек. — Я думал, ты погиб. А ты решил поиграть в контроллера времени, да? Без всякой подготовки, без умений, без банальной технической перестройки? Неудивительно, что ты с ума сошел! Шарики за ролики заехали! — Это была прекрасная, подходящая идиома, и Сек радостно повторил снова: — Шарики за ролики заехали, да!
Каан визгливо рассмеялся и задергал щупальцами.
— О, я видел время изнутри и знаю, как оно устроено, и видел тебя, видел то, что видел ты. Понял то, что понял ты.
— Я тебе говорил это много раз, а до тебя дошло только сейчас? Придурок! — воскликнул Сек и сам рассмеялся — злость кипела внутри, как вода в чайнике. — И что ты себе решил? Что утащишь мою планету, приведешь меня сюда, а я, как честный человек, должен буду тебя спасти?
Он рассмеялся снова. Все сказанное когда-то Доктором вдруг сложилось в ясную и понятную схему. То, что должен, то, что можешь — но и что хочешь. Вместе. Одновременно. Все было действительно просто, проще пареной репы или как там говорят люди. Элементарно!
— Но ведь я могу просто развернуться и уйти, так? — сказал Сек, уже не сдерживаясь — щупальца дергались и мотались из стороны в сторону, от улыбки болело лицо. — Мне никто не может помешать, даже ты! Это называется «свобода воли», слышал о таком? Она у меня есть, и я не задумываясь воспользуюсь этой возможностью! Этого у тебя нет и никогда не было, ты, ограниченный болван! Несмотря на то, что ты можешь управлять временными линиями, сам ты ничего не можешь решить!
— Я уже решил, давно, давно решил! — отозвался Каан и рассмеялся еще раз. — Простая задача решается просто!
— Зато отношения у вас сложные, — вставил Харкнесс. — Это он привел нас сюда, получается?
— Да! — яростно ответил Сек и подошел к постаменту вплотную. — Я просто оставлю тебя здесь, слышишь? И тебя разнесет в пыль вместе с твоим любимым Давросом, которого ты предал, как и меня, вместе с крусиблом и остальными далеками! Как тебе такое будущее? Ты тоже предвидел его?
— Смерть прекрасна, чистое, сияющее небытие среди звезд и туманностей, — ответил Каан.
— Смерть ужасна и бессмысленна, — сказал Сек. — Там ничего нет, никакого сияния.
— И ужасна, ужас тоже может быть прекрасным, — согласился Каан.
— Вы еще долго собираетесь там любезничать? — сердито выкрикнул Мортимус. — Я сейчас уйду и оставлю вас, идиотов, здесь!
— У меня есть манипулятор воронки, мы можем сбежать и так. Правда, Гаутама? — спросил Харкнесс и подмигнул. Каан рассмеялся, а Сек неопределенно дернул плечами. Злость медленно переплавлялась во что-то еще, как ртуть алхимиков, и это было похоже на счастье, на любовь, на созидание. На все сразу.
— Лучше помоги снять его оттуда, — сказал Сек Мортимусу. — Я один не смогу, слишком тяжелая броня.
Мортимус вытаращил глаза.
— Ты что, решил взять это с собой?! — взвизгнул он. — В мою ТАРДИС? Ни в коем случае! Я не позволю! Или я, или эта мерзость! Всему должен быть предел!
Он развернулся на каблуках и распахнул дверь, но внутрь заходить не стал и остановился на пороге. Сек покачал головой. Мортимус, хоть и был таймлордом, иногда вел себя до крайности… человечно. Даже сейчас.
— Ты забыл, что задолжал мне? Например, Рани? А мой катер, которым ты распорядился, даже не спросив меня?
Каан защебетал что-то о детях времени и об агентах, о том, как дети станут агентами, а агенты — детьми. Чушь.
— Не тыкай меня носом в просчеты! — возмутился Мортимус. — Допустим, да, я тебе должен, но снимать эту дрянь оттуда не стану! Ищи себе другого помощника!
Он скрестил руки на груди и отвернулся. Это было бы смешно, если бы не то, как мало осталось времени. От силы минуты три.
— Давай я, — сказал вдруг Джек. — Я помогу тебе. Давай, берись за тот бок.
Он включил браслет, лучом перерезал крепления и взялся за броню; Сек подхватил ее с другой стороны, и вдвоем они стащили Каана с постамента.
— Как тебя, приятель, жизнь покорежила, — сказал Каану Харкнесс. Тот замахал щупальцами, словно актиния-переросток.
— О, тебя еще и не так покорежит, капитан Джек Харкнесс, еще и не так покорежит, вот увидишь! — и тоненько рассмеялся, то ли издевательски, то ли дружелюбно.
Броня была чудовищно тяжелой, и Сек вдруг понял, что сил у него совершенно не осталось. Еще одно усилие, и ноги откажутся держать его. Никакого третьего, восьмого, сотого дыхания — все резервы исчерпаны.
— Закати его внутрь, — попросил он Джека. — Пожалуйста.
— Нет проблем, — ответил тот, улыбнулся и толкнул скрипучую броню к двери.
Мортимус покачал головой и тяжело вздохнул.
— Я немедленно отвезу вас на твою планету. Не хочу, чтобы это… этот далек оставался в моей ТАРДИС ни на секунду дольше.
— Как хочешь, — устало сказал Сек. — У нас меньше минуты.
Мортимус нырнул внутрь, Сек, собравшись с силами, зашел следом и захлопнул дверь. Мортимус подбежал к консоли и дернул рычаг дематериализации. Временной ротор запел, и Сек, вдруг потеряв равновесие, сполз на пол и закрыл глаз. На внутренней поверхности века отпечаталась неожиданная картина — Даврос, окруженный облаком голубых искр, и стена огня за ним.
========== Часть 12 ==========
Национальный парк Мьюир Вудс, Калифорния
24 ноября 2016 г.
— Отличный корабль, — преувеличенно позитивно заявил Мортимус и заулыбался во все тридцать два. — Встроенный манипулятор воронки — получше, чем твой портативный, — а еще гравитационный двигатель, режим «полный стелс», мозг последнего поколения эктагонов, пятьдесят четвертого века — личность, которую можно настроить на любую модель поведения…
Сек стоял поодаль, сунув руки в карманы. Было холодно и зябко: едва наступило утро, и туман еще не развеялся; руки мерзли, голова кружилась — снова ощущался серьезный недостаток сахара в крови, а еще усталость. Поспать немного, конечно, удалось, но лучше бы никакого сна, чем рваная дремота. Мозг не успел отдохнуть как следует и теперь бастовал, отказываясь работать на полную мощность. Один из недостатков человеческого организма — потребность в отдыхе и перезагрузке функций, которая сейчас очень сильно мешала.
Мортимус продолжал расхваливать катер, расточая комплименты: точь-в-точь продавец подержанных космокаров. Судя по выражению лица Джека, он думал о том же самом.
— И гиперпривод. Здесь великолепный гиперпривод, второго такого во всей галактике не сыщешь, а я повидал хорошие корабли на своем веку, мой друг, — закончил длинную тираду Мортимус и перевел дыхание.
— Хотелось бы взглянуть на кабину, — сказал Джек сомневающимся тоном и повернул голову к Секу. — Покажешь, Гаутама? Это же твоя машина.
Сек молча встретил его взгляд и без лишних слов кивнул. Сырой, холодный ветер пробирал до костей, и в катере будет, по крайней мере, теплее. Он нашел в кармане маленький и почти плоский пульт и нажал на кнопку, открывая дверь.
Внутри действительно было гораздо теплее. Катер встретил его радушным молчанием, приборы включились, панель замигала разноцветными огоньками. Как всегда, без разговоров. Сек ни разу не включал личность компьютерного мозга: нет ничего скучнее, чем общаться с запрограммированным идиотом. Приборы гораздо приятнее и не лезут с непрошенными советами.
Джек прошел к пульту, упал в кресло, склонился над панелью, разглядывая приборы, потом круто развернулся и хлопнул ладонями по подлокотникам.
— Удобно, — сказал он. — Эргономично. Эффективно. И эффектно. Сразу видно, что корабль твой.
Он улыбнулся — до неприятного многозначительно, и Сек тут же отрезал:
— Не пытайся мне льстить. Я не хочу отдавать катер, что бы ты мне ни говорил.
— Но ты уже согласился, — ответил Джек. — С другой стороны… Хочешь, я оставлю его тебе? Твой партнер должен мне, а не ты. Пусть платит по счетам сам.
Соблазнительное предложение, но… Сек мотнул головой. Это было похоже на подачку, хотя скорее всего Джек ничего такого в виду не имел. Просто… не хотелось. Пусть катер достанется ему, раз уж так вышло.
— Нет. Забирай. — Подумав, он вытащил из кармана пульт дистанционного управления — электронный ключ, — кончиками пальцев коснувшись чего-то гладкого и длинного. Нейрализатора.
Джеку Харкнессу надо было стереть память, и лучше всего сделать это прямо сейчас.
— Держи, — Сек отдал ему пульт и полез за нейрализатором. Темный монокуляр остался где-то в ТАРДИС, но можно было и просто зажмуриться. Хоть это и не по инструкции, но иногда от них даже нужно отступать. Особенно в таких случаях.
Почему-то во рту стало кисло. Это было слишком похоже на предательство, а еще нужно будет лгать — лгать грязно, лишь бы заставить Джека посмотреть в глазок нейрализатора. Он же не примитивный обыватель, которому достаточно сказать: «Посмотрите, пожалуйста, сюда». Сек едва не застонал: нейрализатор лежал в ладони и казался смертельно тяжелым — не поднять.
Джек взял пульт и улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он. — Я этого не забуду.
— Вижу, корабль тебе понравился, — донесся из-за спины голос Мортимуса. — Вы закончили? Нам пора.
Сек резко обернулся. Мортимус поднял брови, пытаясь, видимо, подать какой-то мимический сигнал. Намекнуть на что-то или, может, попросить? Сек плохо разбирался в подобных намеках, дернул плечами и повернулся к Джеку. Тот продолжал улыбаться, но уже по-другому — словно полярность его улыбки переключили.
— Можно было и лучше, но сойдет, — ответил он.
Мортимус вздохнул.
— Может, все-таки согласишься попутешествовать со мной? — спросил он с плохо скрытой надеждой.
Сек крепче сжал в кармане нейрализатор и покрутил его в пальцах. Руки дрожали — от усталости, а может, и по какой-то другой причине. Разбираться в этом не хотелось. Надо было закончить дело, только и всего. Обычный рабочий момент. Ничего особенного.
— Когда-нибудь, в другой раз, Мортон, — отозвался Джек, — я обязательно отправлюсь с тобой на задание. Но не сейчас. Хочу обкатать этого красавца. Его собрали на Чуле?
— Да, — ответил Сек и, собравшись с силами, вытащил и поднял нейрализатор. — Последняя формальность. Извини.
Он зажмурился и нажал кнопку, нейрализатор щелкнул и мелодично засвистел. Сек открыл глаз и собрался быстро зачитать короткий вербальный код для заполнения памяти. Чула, катер, нелегальная покупка, контрабандисты… Джек Харкнесс уставился на него пустым, бессмысленным взглядом — словно клон, в которого вот-вот закачают новую личностную информацию. На это было почти больно смотреть, и Сек поморщился.
— Что ты сделал?! — выкрикнул вдруг Мортимус и схватил его за руку, в которой тот держал нейрализатор. — Боже правый, что?! Он же… Он же теперь…
Мортимус захлебнулся словами, помотал головой и на секунду закрыл лицо руками.
— Что-то не так? Объясни!
— Не так… — простонал Мортимус. — О Господи. Он был совершенно нормальным до этого, я готов прозакладывать все свои регенерации!
Джек моргнул.
— Не знаю, кто вы и что здесь делаете, — сказал он, — но выметайтесь-ка отсюда. Кстати, а что это за место вообще и как я здесь очутился? Я был на задании…
Сек вскинул руку и включил нейрализатор. Джек замолчал и замер, как статуя, с открытым ртом.
— Что с ним не так? — в отчаянии воскликнул Сек. — Я не понимаю. Ты слишком сумбурно объясняешь.
На лице Мортимуса застыло что-то, больше похожее на ужас. И обиду.
— Ты говорил, он фиксированная точка во времени. Так вот. Джек Харкнесс — фиксированная точка во времени, с той самой секунды, как ты стер ему память. Поздравляю! Ты великолепно запечатал вероятности! Теперь он просто вынужден стать спутником Доктора!
— Я слышу в твоем голосе сарказм, он там лишний, — ответил Сек, и в этот момент Джек снова пошевелился, застонал и потер ладонями лицо.
— Что со мной? — спросил он. — Это лазарет? Кто вы, ко всем чертям, такие?
— Да, это лазарет, — твердо ответил Сек и поднял нейрализатор. — Проверка зрения. Посмотрите, пожалуйста, сюда.
Он нажал кнопку, и вспышка обожгла глаз даже сквозь прикрытое веко. Что ему сказать? Что?
— Ты угнал этот катер на Чуле и прилетел на Землю, переждать и укрыться, — сказал Сек первое, что пришло ему в голову — что-то поинтереснее обычных рабочих проблем. То, что подойдет Харкнессу больше. — И сейчас ты готов стартовать. Хвоста за тобой нет.